Тот, кто сидит в пруду полностью

— Что случилось? — спросил Андрей у знакомого парня.

— На берегу пруда нашли. Ходил с одноклассниками гулять. Их военные привезли. Вовку мертвого и еще троих… живых. Но те от страху слова сказать не могут. Вовкин папаша запер их в камере. Совсем от горя крыша съехала…

Когда толпа разошлась, майор Иванов, лысый худощавый человечек, поднял тело своего сына и, столкнувшись с сочувственным взглядом сержанта Приходько, прошел внутрь отделения, разместившегося на первом этаже кирпичного пятиэтажного здания, делившего его с гостиницей, парикмахерской и магазином.

Зайдя в свой кабинет, он огляделся по сторонам, положил труп на стол, сорвал с окна штору и накрыл ею останки сына. Потом направился к камере предварительного заключения, где томились незадачливые Вовкины спутники — Ванька Попов, Славка Черней и Мишка Кретов. Услышав звуки отпираемого замка, они испуганно забились в угол камеры и смотрели оттуда, как зверушки из клетки.

Майор, заметив, что продолжает судорожно сжимать в руке рукоятку пистолета, поставил оружие на предохранитель и вернул в кобуру.

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда, — попытался успокоить он ребят. — Так, сейчас кто-нибудь из вас отправится со мной на пруды, покажет и расскажет, как все произошло.

Он схватил за руку оказавшегося ближним к двери Ваньку, кучерявого, широконосого и толстогубого, похожего на белого негритенка, хулигана и двоечника, и поволок его к двери, где снова столкнулся со своим подчиненным. Тот нерешительно топтался на пороге.

— Стоит ли, товарищ майор?

— Стоит, если стоит, — отрезал Иванов, не склонный сейчас вступать в какие-либо дискуссии. — Прекратите разговоры, сержант. Остаетесь за старшего, а я смотаюсь на пруды — туда и обратно. Посмотрю на месте, что и как.

— Фуражку не забудьте. — Приходько услужливо протянул своему начальнику головной убор.

— Спасибо, — буркнул тот. — Будь на связи. Если что, я свяжусь с тобой по рации.

— Не надо, дяденька милиционер, — ныл Ванька, влекомый неумолимым майором к выходу.

— Я тебе сказал, не бойся! Слышишь, не бойся! Я не сделаю тебе ничего плохого. Всё самое страшное уже произошло…

Он запихнул упирающегося Ваньку на заднее сиденье, захлопнул дверцу, сел на водительское место, завел мотор и рванулся вперед. Затормозил только у ворот КПП и нетерпеливо забарабанил пальцами по рулю.

— Ну, скорее там! — прикрикнул майор на вышедшего открывать ворота солдата. — Оперативный выезд! Каждая минута дорога!

Выехав за пределы городка, милицейский «уазик» резко свернул налево и помчался сначала по бетонке, а потом по проселочной дороге, поднимая клубы пыли, по направлению к Рыжову. И только колхозные коровы, тупо пережевывающие весеннюю травку на лугу, провожали бессмысленным взглядом выпуклых карих глаз летящую машину. Да колхозный пастух дядька Парфён, привычно страдающий с похмелья, поднял кнут и припечатал вездесущую милицию крепким словцом.

«Уазик», плюясь гравием из-под колес, резко затормозил на съезде к дамбе, откуда было рукой подать до прудов. Нужно было лишь спуститься на несколько метров по каменистой насыпи к воде.

— Ну, вылезай, приехали, — окликнул майор Ваньку. Тот нехотя вылез из машины, пугливо озираясь по сторонам и с животным ужасом глядя на спокойную сейчас поверхность пруда.

Мужчина с мальчиком опустились на берег и дошли вдоль кромки обманчиво спокойной воды.

— Рассказывай, что произошло. Давай же!

— Я… мы… — начал Ванька, захлебываясь от волнения.

— Что ты там мычишь? Говори!

— Мы гуляли по берегу пруда. Увидели на той стороне рыбаков. Я еще подумал: «Что они, дураки, что ли? Какая здесь рыба?! Ведь после того, как отравили пруд…»

— Короче!

— Ну, мы начали кричать им. Обзываться… — Ванька перевел дух, сглотнул слюну и продолжил. — А потом Вовка, ну, сын ваш, стал швырять в воду камни… Мы не хотели ничего плохого. Так просто… шутили.

Ванька залился горючими слезами, вытирая глаза грязным кулачком.

— На вот, возьми, — протянул ему майор носовой платок сомнительной свежести. — Успокойся. Рассказывай дальше.

— Ну… там это… Потом вода в пруду как будто забурлила… из нее потянулись щупальца… страшные такие… с крючками на концах. Мы-то успели убежать, а ваш Вовка — нет. Потом мы услышали, как он кричит. Когда поднялись на берег, его затаскивало под воду. Потом, через пару минут, выбросило на песок. Рыбаков и след простыл. Мы побежали в ракетный дивизион, чтобы сообщить о случившемся, и нас отвезли в городок. И Вовку подобрали по пути…

— Где именно это произошло?

— Да вон там, возле того бурого валуна, — указал Ванька на камень, увязший в песке метрах в пятнадцати от того места, где они сейчас стояли. — Только я туда больше не пойду! Вы уж извините, дяденька милиционер.

— Хорошо, возвращайся в машину и жди меня. Только ничего там не трогай, сиди смирно. Приду — проверю!

Ванька заковылял по насыпи к спасительному «уазику», а майор направился к бурому валуну, к месту гибели своего ненаглядного Вовки.