Уже август, и остается только надеяться, что эта Иск знает, где искать Пайлот, потому что времени на помощь Анне-Лизе у нас все меньше и меньше, я это знаю. С моего дня рождения прошло уже два месяца, два месяца назад Меркури погрузила Анну-Лизу в сон. Даже не знаю, не напрасно ли мы все это затеяли, вдруг Анна-Лиза уже умерла. Но, как всегда, об этом лучше лишний раз не задумываться.
— Проследи, чтобы он не высовывался, Габриэль, — говорит Ван.
— Я здесь. Можно говорить прямо со мной.
— Разумеется. — Ван устремляет на меня взгляд. — Пожалуйста, не выходи из машины. И вообще, не предпринимай ничего, пока мы не вернемся.
Несбит добавляет:
— Не хватало еще тебе наткнуться на какую-нибудь случайную Охотницу.
— Это ты у нас эксперт по привлечению Охотников, — реагирую я.
— Вас долго не будет? — спрашивает Габриэль. — Когда нам начинать волноваться?
Ван улыбается.
— Волноваться за нас не нужно. Мы будем отсутствовать долго, часа два. Спешка тут ни к чему; дела делами, а хорошие манеры прежде всего.
Уже середина утра, машина раскалилась на августовском солнце. С ногами развалившись на сиденьях, я открываю коробку и начинаю есть пиццу. Но Габриэль говорит:
— Я хочу проследить за ними. Сиди здесь. — С этими словами он вылезает из машины и уходит.
Я догоняю его через несколько секунд и говорю:
— Я с тобой.
— Ладно, только приотстань чуть-чуть. Я буду идти за ними, а ты за мной.
Я притормаживаю, когда Габриэль ныряет в какой-то проулок, но не теряю его из вида. Из одного проулка он сворачивает в другой, темный и тихий. Так, сохраняя дистанцию, мы проходим несколько переулков — Габриэль впереди, я за ним, — а потом он поворачивает направо, и когда я дохожу до того угла, то его там нет.
Черт!
Этот переулок еще уже. Все дома в нем четырехэтажные. Я медленно иду вперед. Двери всех подъездов заперты, сквозь пыльные окна ничего не видно. В конце переулка я упираюсь в стену и разворачиваюсь, чтобы идти назад, как вдруг из какой-то двери слева выныривает Габриэль. Он манит меня к себе.
— Они здесь. Какая-то встреча. По-моему, это дом Иск, но я слышал, как они говорили про встречу. Хочешь послушать?
Я киваю.
Он снова поворачивается к двери, которая тем временем уже захлопнулась.
Тогда он вытаскивает из кармана своей куртки шпильку. Я уже видел такую раньше, у нее необычная черная головка в виде черепа. Это шпилька-отмычка.
— Ты что, украл ее у Меркури? — спрашиваю я.
Он качает головой:
— Нет, снял с тела Розы.
Он вставляет шпильку в замок, и дверь медленно отворяется. Я иду за ним внутрь. Судя по всему, квартира большая. Из комнаты наверху доносятся запахи готовящейся еды. Следом за Габриэлем я поднимаюсь по широким каменным ступеням, попадаю на площадку, оттуда прохожу в дверь и оказываюсь в столовой. Стеклянная дверь в дальнем конце комнаты распахнута, за ней балкон, длинный и узкий, он тянется вдоль всей квартиры. На него выходят такие же двери из других помещений квартиры, в том числе из соседней комнаты. Сейчас они открыты. Я выхожу на балкон и, спиной к стене, чтобы меня не увидели, подкрадываюсь к ним как можно ближе.
Внутри разговаривают люди. Я слышу голос Ван. Она рассказывает о какой-то Черной Ведьме. Похоже, оценивает возможность ее вступления в альянс. Несбит высказывает свое мнение, не слишком позитивное. Раздается женский голос. Ван отвечает. Называет женщину Иск.
А потом я слышу еще один голос, который узнаю немедленно. Я узнал бы его где и когда угодно, но сейчас у меня перехватывает дыхание. Сначала мне хочется бежать. Я гляжу на Габриэля, тот сразу понимает — что-то не так, и успевает схватить меня за руку и прижать спиной к стене, когда я уже делаю шаг к дверям. И я все-таки сдерживаюсь. Успокаиваю себя, глубоко и размеренно дыша.
Габриэль одними губами спрашивает:
— Что случилось?
Я шепчу:
— Ничего. Все в порядке.
Но он смотрит на меня, в его взгляде вопрос.
— Я в порядке, — настаиваю я, отвечая на его взгляд. И даже сам в это верю.
— Я знаю, кто там внутри. И почему они не хотели, чтобы я тут был.
Он смотрит на меня все так же настороженно.
— Кто?
Странно, но я не могу произнести ее имя. Я трясу головой, и мне кажется, что на мне снова ошейник и мне нечем дышать. Я будто опять погружаюсь в то время, когда она била меня, давала мне пощечины, заковывала в цепи, глушила своим Даром. Оттолкнув Габриэля, я делаю шаг в комнату, на ходу вытаскивая нож, и говорю:
— Моя наставница и опекунша.
Селия встает. Она одета по-прежнему, как солдат: черные ботинки, зеленые холщовые штаны, зеленая рубашка. И прическа та же: короткий ежик, такой редкий, что сквозь него просвечивает череп. И лицо такое же бледное и страшное, как всегда.
— Натан. Рада тебя видеть. — Можно подумать, что я — друг семьи, с которым она не видалась пару недель.
Я качаю головой.
— Нет. Не рада.
Я делаю шаг вперед, мой нож у меня в руке. Тут встает Несбит, и я вижу у него в руке пистолет, направленный на меня. Появляется Габриэль, у него тоже пистолет, он направлен на Несбита.
— В чем дело? — спрашиваю я. — Зачем она здесь?
