Меркури бормочет что-то Габриэлю, и тот хмурится, совсем как Перс. Она обходит его кругом, осматривая со всех сторон.
— Значит, Пайлот умерла? Большая потеря для всех нас. А Габриэль? Полагаю, он тоже умер?
— Мы договаривались встретиться в одном месте в лесу. Он не появился. Вместо него пришли Охотники. — Из этого рассказа должно следовать, что Габриэля поймали, пытали, и он выдал место встречи.
— Очень жаль, — говорит Меркури.
— Вот как? — Теперь уже хмурюсь я. — Трудно поверить.
— Габриэль был почтенным Черным Колдуном. — Она умолкает, проводит пальцем по волосам Габриэля, поднимает одну прядь и тут же роняет ее снова. Похоже, Габриэль скопировал Перс целиком, вместе со вшами.
Я понимаю, что медлить нельзя. И продолжаю:
— Так где же Анна-Лиза?
— Ты многим рискуешь ради нее, Натан. Думаешь, она того стоит?
— Да. Уверен.
Меркури подходит ближе и заглядывает мне в глаза.
— Истинная любовь. Большая сила.
— Если мне придется выбирать между Анной-Лизой и отцом, я сделаю свой выбор. Но для этого мне надо сначала увидеть ее. Покажи мне, что она жива, и я сделаю то, что ты хочешь.
Меркури наклоняется ко мне ближе и гладит мою щеку. Ее пальцы холодные и сухие, как кость. Она говорит:
— Ты всегда так хорошо пахнешь, Натан.
— Не могу ответить тебе тем же, — огрызаюсь я. — Покажи мне Анну-Лизу.
— Люблю, когда ты так ершишься. Просто прелесть. Пошли, пока я не передумала.
Она поворачивается и проходит мимо Габриэля, на ходу бросая ему что-то по-французски, и он хмурится и садится на пол. Я иду за Меркури через весь холл, где она отбрасывает гобелен с изображенной на нем сценой охоты — человек на коне, рядом с ним собака, впереди олень, нашпигованный стрелами. За ними открывается новый тоннель, точно такой же, как тот, что привел нас в зал. Меркури уже шагает по нему вперед.
Пока все идет по плану. Я следую за Меркури в этот тоннель, больше похожий на коридор, а Габриэль тем временем уже возвращается ко входу. В этом коридоре двери с обеих сторон, и Меркури уже дошла до самой дальней из них. Вот она открывает ее и входит внутрь, а я застываю на пороге. До сих пор я был так занят с Меркури, что совсем не подготовился к встрече с Анной-Лизой.
Я вхожу, ожидая увидеть тюремную камеру, а оказываюсь в спальне. Здесь есть стол, стул, высокий комод и гардероб из дорогого темного дерева. В центре комнаты с потолка свисает масляный светильник, источающий свет и аромат, а под ним стоит кровать, и на ней лежит Анна-Лиза.
Я чувствую, как мое сердце панически бьется: Анна-Лиза бледна; ее глаза закрыты. Она лежит на спине, и это делает ее похожей скорее на мертвую, чем на спящую.
Я касаюсь ее руки. Она холодная. Ее лицо исхудало. Я склоняюсь над ней и вслушиваюсь в ее дыхание, но ничего не слышу.
— Это не правильно, — говорю я. — Она не спит.
— Верно, Натан. Не спит. Она при смерти. Дыхания нет, пульса тоже практически нет; ее тело — как и ее мозг — отключено на самом глубоком уровне. Но жизнь в ней все же есть.
— И как долго она еще протянет?
Меркури не отвечает, но подходит к Анне-Лизе и расправляет ее волосы, разбросанные по подушке.
— Меркури! Сколько еще?
— Месяц. Потом, наверное, будет слишком поздно.
— Разбуди ее. Сейчас!
— Я не вижу сердца Маркуса.
— Разбуди ее, тогда получишь. Если она умрет, я никогда этого не сделаю.
Меркури снова гладит волосы Анны-Лизы.
— Пожалуйста, Меркури.
— Натан, тебе не идет просить.
Я матерю ее на чем свет стоит.
— Разбуди ее, сейчас же! Разбуди, или ничего не получишь.
Я убежден, что она рассмеется мне в лицо, но она говорит:
— Ты всегда нравился мне, Натан. — И она оборачивается к Анне-Лизе. — Надо признать, она и впрямь выглядит неважно. У Белых совсем нет силы. Черная Ведьма на ее месте протянула бы раза в три дольше.
— Меркури, от ее смерти ты не выиграешь ничего. Ты просто не даешь мне времени подобраться к Маркусу. За месяц это сделать невозможно.
Меркури подходит ко мне и заглядывает мне в глаза.
— Так, значит, ты все же убьешь его? Родного отца?
Я отвечаю на ее взгляд и говорю как можно серьезнее:
— Да. Я найду способ.
— Это будет трудно.
— Я придумаю как. Но только если ты разбудишь Анну-Лизу. Сейчас.
— Но она останется моей пленницей до тех пор, пока ты не выполнишь свою часть сделки.
— Да, да. Согласен.
— Она будет моей рабыней. Предупреждаю тебя, Натан, с рабами и пленниками у меня разговор короткий. Я не буду с ней церемониться. Чем раньше ты уничтожишь Маркуса, тем меньше Анна-Лиза будет страдать.
— Да, я понял.
— Вот и хорошо.
Она поворачивается и целует Анну-Лизу прямо в губы, отчего те приоткрываются, и горячее дыхание Меркури вместе с какими-то словами проникает ей в рот. Меркури выпрямляется, проводит ладонью по руке Анны-Лизы, гладит кончиками пальцев щеку и говорит:
— Я запустила процесс пробуждения. Искра жизни снова вспыхнула в ней, но пройдут часы, а может, и дни, прежде чем начнется следующая стадия и она проснется.
Я подхожу к Анне-Лизе и беру ее за руку.
