– Поверьте, моя мама не стала бы мне запрещать курить. Просто я никогда не понимала, что люди находят в этом процессе.
– Чего ты докопался до девчонки? – возмутилась Кристина. – Причем здесь курение?
– Да наши нашли следы галлюциногена в крови упавшего с балкона мужчины, – пояснил Соболев. – И судя по всему, им были пропитаны несколько сигарет в его пачке. Предполагают, что потому ему и казалось, будто к нему кто-то приходит по ночам.
– И ты с ними согласен? – поинтересовался Влад.
Но вопрос прозвучал немного отстраненно: Влад явно размышлял о чем-то другом, тем не менее продолжая следить за нитью свернувшего в сторону разговора.
– А черт его знает, – проворчал Соболев. – Сам я на всякий случай новую пачку купил.
– Я не курю, – с нажимом повторила Юля. – Ночной визит кого-то невидимого мне не приснился и не привиделся в наркотическом бреду. И сегодня я видела призрака и какого-то монстра, вылезающего из колодца. Мне не показалось. Это не галлюцинации. Это все правда! Это все по-настоящему! И завтра оно придет, чтобы убить нас, как тех людей в деревне. Точнее, мы, очевидно, умрем более или менее естественно. Нас спишут как самоубийц или несчастный случай, вздохнут с облегчением и продолжат жить, не понимая того, что происходит под самым носом у всех нас!
Под конец этой тирады ее голос задрожал от нахлынувших эмоций, к глазам подступили слезы, апатию вновь смело нахлынувшим ужасом. Лишь рука Кристины, ободряюще легшая на плечи, помогла немного успокоиться и заодно замолчать. Юля и так уже сегодня ходила к колодцу и липла к Владу, не стоило пополнять список глупостей истеричными криками на полицейского.
Впрочем, Соболев явно не собирался воспринимать ее поведение как личное оскорбление. Лишь побарабанил пальцами по столу и возразил:
– Может быть, нас просто заставляют в это верить? В монстров, в призраков… В живых кукол, в смотрителей кладбища? Чтобы мы боялись, чтобы мы сами собственными фантазиями оживляли эти легенды… Может быть, в этом его кайф?
– Чей? – все так же отстраненно поинтересовался Влад.
– Маньяка-убийцы! Может быть, Гусарова нашла тайничок прабабки, почитала ее записи и решила, что это весело: убивать людей, как в старых страшных сказках? И какого-нибудь больного на голову любовника на это дело подбила, чтобы помогал там, где нужна грубая мужская сила. И пентаграммы эти свои рисует просто для устрашения. Или на первом месте преступления пентаграмма действительно оказалась случайно, а к третьему убийству Гусарова додумалась сделать это частью своего мистического представления. И все, что мы видим, слышим и не можем объяснить, – просто манипуляция. Дым и зеркала, дурман гипноза. А на самом деле нет ничего. Только сбрендившая тетка, верящая в то, что она ведьма…
– Тогда почему Таня изменила легенду, когда рассказывала ее своей последней жертве? – задался вопросом Влад.
И судя по тому, как он при этом оживился, об этом он и думал последние пару минут.
– Что? – растерялся Соболев.
– Почему легенда в ее исполнении звучала иначе, – повторил Влад. – Зачем говорить о колодце в деревне, который вдруг пересох? О том, что кто-то бросил камень, просто чтобы проверить, есть ли там вода? Откуда вообще взялось бросание камня и преследование неким монстром? Даже если тело мальчика засыпали камнями в качестве варианта погребения, монстр ведь, по сути, отомстил убийцам. Возможно,
– Я не знаю! – раздраженно воскликнул Соболев. – Но обязательно спрошу, когда буду допрашивать ее. Наш эксперт считает, что она могла просто запрограммировать Николаева на определенные страхи своим рассказом, а остальное сделал галлюциноген!
– Но нас с вами никто ни на что не программировал, – напомнила Юля. – И мы только что выяснили, что я вообще не курю. Тогда что мы с вами слышали этой ночью?
Соболев мрачно насупился, но не придумал, что ответить. Было видно, что ему очень хочется заявить, что это тоже все гипноз, игры разума или безумные совпадения. При всем желании Юля не могла его за это винить: будь у нее возможность решить, что все это иллюзия, она бы с удовольствием так решила.
Вот только это не поможет, когда чудовище действительно придет.
– Ладно, давайте не будем пороть горячку и торопиться с выводами, – вмешался Влад, когда на кухне снова повисла тишина. – Давайте пока исходить из того, что угроза существует, а значит, с этим нужно что-то делать. У меня есть идея, как вам обоим помочь. По крайней мере, можно попробовать.
– Как? – тут же с надеждой поинтересовалась Юля.
– Мы уедем. Все вместе. По меньшей мере, до завтра, а если поможет, то до послезавтра.
– То есть как уедем? – не понял Соболев. – Куда?
– В Москву. – Влад едва заметно пожал плечами. – Мне кажется, если расстояние в принципе способно остановить того, кто живет в колодце, то этих километров хватит.
– Думаешь, это поможет? – с сомнением уточнила Кристина, переводя взгляд с Юли на Соболева и обратно.
