Наш стол находился в самом центре помещения, мы называли его подиумом, потому что к нему нужно было подняться и он один возвышался над всеми остальными. Что-то вроде места где сидят лучшие из лучших, но со своими подразделениями. Например, спортсмены, богачи, компании, которая ручались за все вечеринки, несколько блогеров, которые были известны в социальных сетях. Мы все были как-то взаимосвязаны и мы все сидели здесь, в кругу самых популярных.
– А еще ты знала, что Оливия Биллтс рассталась со своим парнем? Он переспал с ее ма..
– Привет, малыш, – рядом подсел Джеймс, обнимая меня за талию, и вместе с ним Эрик и их еще один друг Артур.
– Щупальца убрал, я брезгую тебя, – я оттолкнула парня, смерив его сердитым взглядом. В этот момент все кто сидели за столом, обратили внимание на нас, прежде такой наглости с его стороны не поступало в мой адрес. Послышались перешептывания.
– А вчера в парке мне так не показалось, – он самоуверенно усмехнулся и наклонился меня поцеловать, я со стаканом в руке стало отодвигаться от него, но он второй раз стал распускать руки и схватив меня за плечи предотвратил мою капитуляцию.С еще большей настойчивостью и веселой ухмылкой на губах он принялся наклоняться к моему лицу. Брыкаясь и совершенно потеряв самообладание, я выплеснула содержимое стакана ему в лицо. Вместе с каплями сока, ухмылка стекла с его самодовольной морды. Так как почти, все на подиуме смотрели только на нас, этим поступком у меня получилось выставить выскочку Джеймса на посмешище. Бонус 2 в 1. Но он резким движением вскочил изо стола, схватил меня за запястье и дернул на себя, что я смогла стойко усидеть упав, ему на грудь.
– Ну, что ж ты так неаккуратно, детка? Неужели твоя мама совсем не учила тебя манерам? – сквозь зубы процедил парень, стараясь сохранить в себе последнюю унцию самообладаниям, но в его глазах я успела увидеть эту яркую вспышку гнева.
Упоминание о матери застало меня врасплох и я истерически рассмеялась прямо ему в лицо.
– А что ты сразу у матери? Неужто маменькин сынок? – мне казалось сейчас я начну плеваться ядом, если эта тема продолжиться.
– Моя мать любящая и заботливая, а твоя кажется нет, – весь его вид был пропитан надменностью. Он хотел меня уничтожить и бил по самым глубоким ранам. Вспышка. Воспоминания неконтролируемо обрушились в моей памяти. Я вспомнила очередную ссору моих родителей, которая была года три назад, но картина казалась совершенно настоящей, словно это происходит наяву:
– Мне это надоело, я ухожу! Живи один, подонок!!! И приводи сколько угодно сюда своих шалав, мне плевать, – голос моей мамы звучал как гром среди ясного неба, от нескончаемых истерик стены содрогались во всем доме.
– Мааам, пожалуйста, хватит ссориться, – я слезно умоляла чтобы это закончилось. Просила родителей, молила богов уберечь нас от этого краха, но все мои попытки были тщетны.
– Ты еще пожалеешь! И будешь гореть в аду! – срываясь на крик, она продолжала свою тираду ненависти, а я знала, что мы уже в аду
Я неуверенно подошла к своей маме и крепко-крепко обняла ее, я вложила всю свою любовь в эти объятия, как бы говоря: “ты не одна, я рядом”. Я так мечтала, чтобы поток этой ругани наконец уже закончился. И я не могла понять почему они просто не помирятся, мы ведь семья.
– Что присосалась ко мне малолетка?!? Не суйся не в свое дело! – она брезгливо оттолкнула меня и смотря куда-то в сторону продолжала проклинать всех, – И так обеспечиваем, как олигархи, хватит вторгаться в личное пространство!!! – хоть слезы и застилали мне взор, но я смогла отчетливо увидеть ее перекошенное лицо от отвращения ко мне и взгляд полной ненависти и обиды.
Воспоминания прекратились, но чувство отрешенности осталось, я судорожно принялась парировать на его выступление.
– Не смей впутывать мою мать в наши с тобой разборки! – но я и не заметила, как крикнула фразу на всю столовую, что даже тихий шепот смолк, мой голос встретила гробовая тишина. Но крик был мелочью, что я не успела заметить, ведь как только старые образы заполнили мое сознание, по моим щекам уже градом лились обжигающие слезы. Они словно выжигали тропинки на щеках, в ожидании засухи, чтобы на их месте остались лишь болезненные шрамы.
Джеймс ничего не сказал, он молча приобнял меня за плечи и повел к выходу из столовой. Я с трудом перемещала ноги, они стали стали ватными и все вокруг казалось ненастоящим, я шла с ним, не в силах поспорить или оттолкнуть. Но когда туман в голове рассеялся я поняла, что мы направляемся в… мужской туалет?!?
– Ха-ха, я польщена, что ты проявляешь такие усилия, но я не настолько чувствую себя разбитой, чтоб становиться легкой добычий для твоих плотских утех, -голос еще был дрожащим и смех звучал истерически, но я постаралась выпрямиться и взять себя в руки. Посмотрев по сторонам, я поняла, что рядом ни одного свидетеля его отчаянного поступка.
