– Ах, ты..– он подошел к раковине и тоже набрал воды в ладони брызнув в меня. Мстительный придурок! Я проделала тоже самое и мы звонко рассмеялись, чего прежде никогда не было. Мне вдруг стало так легко на душе. Я понимала, что передо мной Джеймс Коллинз, но это ребячество помогло мне забыть о травмах и боли. Вся моя рубашка уже почти была мокрая, а волосы висели как сосульки, прилипая к щекам. Я пряталась в кабинках, он пытался меня поймать с мокрым полотенцем в руках и, с тем же успехом, старался прижечь мне что-либо, закручивая его морковкой. Мне впервые за долгое время было весело. Я забежала в очередную кабинку, и что-то кричала, такое глупое и наивное. Просила о пощаде.
Джеймс открыл дверцу кабинки, где находились только швабры, тряпки и ведра уборщицы. Сделав один шаг назад, я уперлась спиной к стенке, по моему носу стекали капли воды, рубашка плотно прилегала ко мне, просвечивая все содержимое под ней, лицо было мокрым, впрочем, как и у Джеймса. Он приближался все ближе и ближе, у меня начала кружиться голова, от того насколько он близко ко мне. Я забегала глазами в поисках спасения, но ни за что не смогла ухватиться. Рядом с моей головой он оперся одной рукой на стену, и склонив лицо ближе к моему, заставил сердце биться нестабильно, мое дыхание участилось, и я вжалась в стену, как мышь, которую загнали в угол. Со скоростью света одна мысль начала сменять другую. Оттолкнуть или позволить? В этот момент я прокручивала разные вероятности результата предстоящего события, как вместе, так и раздельно. Что если "да"? Он бдительно смотрит мне в глаза, от чего я теряюсь, я не могу придумать какую-нибудь заносчивую фразу, чтобы оттолкнуть его, а что если я и не хочу отталкивать? Совершенно рефлекторно я опускаю взгляд на его алые потресканные губы.
Я вновь поднимаю взгляд на его глаза, а он все еще смотрит на меня. Почему он так долго смотрит?! Он дает мне время подумать? Мы стоим так секунд пять, а ощущение, что вечность.
Джеймс медленно наклоняется, и его губы соприкасаются с моими. В груди разливается теплые ощущения, словно туда вылили чай, горячий чай с лимоном. Я кладу свои руки ему на шею, а пальцы запускаю в его темные волосы, чувствую, как руки Джеймса обвивают мою талию. Его прикосновения такие горячие. Заставляют меня вздрагивать.
Говорят любовь живет три года, наша длиться уже три месяца. Кажется, мы на верном пути. Открыться было тяжело, но я рада, что, наконец, смогла кому-то распять свою душу и ее бережно приняли в свои объятия. Если бы я жила в подростковой книге, то по закону жанра после столь красивого начала, должна начаться настоящая нелепица, вроде ссор, тайн, извинений и прочее. Но в моей жизни все хорошо, наши отношения в центре внимания Заклятые враги: парень-все-меня-хотят и девушка-аля-она-самая-лучшая – ВСТРЕЧАЮТСЯ? Каждый в старшей школы пару раз считал нужным переспросить, и пока не увидит это лично, не верил. Я бы, может быть, тоже не поверила.
Я настолько сильно погрузилась в романтические отношения с Джеймсом, что совсем забросила свое излюбленное занятие – чтение. И я даже скатилась по оценкам, из-за постоянных тусовок на которых мы должны были появляться вместе, чтобы подтверждать наш статус. И хоть на личном фронте у меня впервые все было замечательно, не нужно забывать, что за всеми нашими действиями, всегда идут какие-то последствия. Иногда я ловила себя на мысли, что зависима от любви. Что моя любовь сильнее, чем у Джеймса, но он каждое утро заезжал за мной и подвозил до школы, в свободное время от учебы мы посещали разные рестораны и другие заведения. Ему нередко удавалось смешить меня и удивлять, что со временем я привязалась к нему. Я отгоняла от себя мысли, что если людям суждено быть врагами – этого не изменить. И этот самообман успешно сходил мне с рук.
