Это случилось в начале войны. Спрогис возвращался на одну из своих баз в Вязьму и не знал еще, что в город ворвались гитлеровцы. Его легковая машина была повреждена осколком снаряда. Стремительно выпрыгнув из нее, Спрогис и шофер, маскируясь на местности, подкрались к кем-то брошенной у оврага грузовой автомашине. Оказалось, что та исправна, с полным баком бензина. В считанные секунды они завели мотор и буквально на глазах противника умчались в Гжатск.
В подборе и подготовке молодых добровольцев особая роль принадлежала ЦК ВЛКСМ. Секретари Московского комитета комсомола совместно с политуправлениями родов войск комплектовали парашютно-десантные бригады, гвардейские минометные подразделения и лыжные батальоны, отбирали юношей и девушек для борьбы в тылу врага.
Отбор добровольцев для партизанской разведки проходил строго индивидуально, бескомпромиссно. Заботились не только об их экипировке, вооружении и снаряжении, но и о моральной и физической подготовке бойцов, подборе опытных командиров и наставников.
Дмитрий Васильевич Постников, заведующий военным отделом ЦК ВЛКСМ в годы войны, рассказывал:
— По-командирски подтянутый, внешне суровый, но удивительно сердечный, майор Спрогис произвел тогда на нас, комсомольских работников, самое благоприятное впечатление. Зная о его боевом прошлом в годы гражданской войны, службе на границе, сражениях на фронтах Испании и опыте профессионального разведчика, мы не сомневались, что подготовка молодежи для заброски в тыл врага в надежных руках.
Еще до прибытия комсомольцев в часть Артур Карлович подобрал несколько офицеров-оперативников разных специальностей и организовал учебный центр. По прибытии на базу добровольцы после непродолжительного отдыха приступали к занятиям. Изучали материальную часть и стрельбу из личного оружия, учились ориентироваться на местности днем и ночью по карте и компасу, обращаться со взрывчаткой, рацией.
Военные историки отмечали, что в созданных в прифронтовых областях краткосрочных школах и курсах получили подготовку десятки тысяч будущих партизан и подпольщиков. Начальниками и первыми преподавателями учебных центров были И. Г. Старинов, А. К. Спрогис, М. К. Кочегаров, Г. Л. Думанян… Оперативно-учебный центр только Западного фронта подготовил к сентябрю 1941 года 3600 классных специалистов. За первую половину 1941 года военными чекистами и органами государственной безопасности были вскрыты десятки фашистских резидентур и обезврежено более полутора тысяч германских агентов, в том числе на Западном фронте — свыше тысячи фашистских лазутчиков, на Ленинградском и Южном фронтах — около 650, на Северо-Западном — свыше 300…
Западногерманский историк П. Карелл, признавая превосходство советской разведки над германской в минувшей войне, писал:
«Как обстояло с немецким шпионажем против России? Что знало немецкое руководство от секретной службы? Ответ в двух словах: очень мало! Оно ничего не знало о военных тайнах русских… Мы насчитывали перед началом войны в Красной Армии 200 дивизий. Через 6 недель после начала войны мы вынуждены были установить, что их было 360».
Ценное признание в устах противника!
После разгрома фашистов под Москвой Гитлер потребовал от адмирала Канариса и службы СД решительной активизации всех германских разведслужб против СССР. На советско-германском фронте гитлеровцы сосредоточили свыше 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных органов, создали более 60 школ по подготовке агентуры. На фронтах и за линией фронта развернулась ожесточенная тайная война разведок и контрразведок двух противоборствующих сторон, в которой немалая роль принадлежала войсковой части 9903, руководимой Артуром Карловичем Спрогисом. Итог этой борьбы был не в пользу вражеских шпионов, диверсантов, террористов. Агентуре врага не удалось раскрыть сосредоточение резервных советских армий, прибывающих с Урала, Сибири и Дальнего Востока перед их контрнаступлением под Москвой, как, впрочем, и маневр наших войск в период подготовки решающего разгрома на Курской дуге.
Летом 1942 года на оперативном совещании Генерального штаба Гитлер признал, что «большевики превосходят нас в одном — в разведке».
Примерно 17—18 сентября 1941 года разведотдел штаба Западного фронта по своим каналам связи получил донесение из Польши о том, что главное командование сухопутных войск вермахта — ОКХ — разослало в свои войска директиву о взятии Москвы. Операция являлась важнейшей частью плана «Барбаросса» и получила кодовое наименование «Тайфун». Полный текст директивы источнику этой информации был неизвестен.
