— Срочно замаскируйте головы колосьями ржи и двинемся к лесу, — посоветовал Спрогис. Парни скрутили из колосьев снопики, напялили их на плечи и головы. Но как только направились к лесу, на проселочной дороге увидели танк и двух мотоциклистов — это явно была погоня. Аркадий залег за пулемет, но, к своему ужасу, обнаружил, что тот неисправен. Спрогис передал Винницкому автомат, а сам взялся за ремонт пулемета. Быстро разобрал его, наладил. К счастью, вражеский танк на большой скорости проскочил мимо, не заметив группу. Но мотоциклисты продолжали упорно продвигаться вперед по ржаному полю. Неожиданно из укрытия выскочил пленный пилот и, размахивая руками, стал звать на помощь.
— Огонь по мотоциклам! Драться до последнего патрона! — Выстрелом из маузера Спрогис уложил летчика. Тем временем мотоциклы с пулеметами приближались все ближе и ближе. Беглым огнем все трое уничтожили первый мотоцикл с водителем и стрелком. Второй развернулся и помчался назад. Едва разведчики вновь двинулись в сторону леса, как услышали за собой рев мотора и пулеметный треск. Вернулся немецкий танк, тот самый, который, вероятно, несколько минут назад проскочил мимо… Лавируя между стволами редких деревьев, Спрогис повел своих людей вперед. До леса еще оставалось километра полтора. Неожиданно на пути возникла речка. В ней разведчики увидели свое спасение. Вплавь они преодолели этот рубеж, а танк на полном ходу влетел в воду и перевернулся. Это было еще безмятежное для немцев время, когда они могли позволить себе преследовать одного или двух советских бойцов на танке или истребителе.
К вечеру группа наконец добралась до переднего края советских стрелковых частей. Но здесь произошел казус. Кто-то из командиров принял их за вражеских лазутчиков: его смутил прибалтийский акцент Спрогиса и появление группы со стороны немцев. Раскрывать себя разведчики не имели права, поэтому Артур Карлович настойчиво потребовал связать его по рации со штабом фронта. Инцидент был исчерпан, и группа утром выехала в свою часть. По пути остановились отдохнуть в каком-то селе. Оккупантов там не было. Заехали в крайний двор, хозяйка радушно приняла гостей, накормила горячей картошкой с молоком.
Сидели молча, наслаждаясь прохладой избы. Первым заговорил Артур Карлович.
— Теперь считай, Аркадий, что ты достойно принял боевое крещение, сдал первый экзамен зафронтового разведчика-следопыта.
Лишь только он произнес эти слова, как из окна Винницкий увидел взвод гитлеровцев.
— Немцы!
— Сколько? — Спрогис вскочил с лавки.
— Взвод эсэсовцев. От нас всего в полутораста шагах.
— Будем принимать бой, — невозмутимо приказал Спрогис. — Запаса пулеметных дисков и гранат у нас достаточно. Не мешкая ни секунды, трое разведчиков отправили хозяйку в погреб, а сами, захватив оружие, укрылись за избой. Взвод гитлеровцев шагал бодро, не подозревая о засаде.
Едва солдаты поравнялись с избой, как в их строй полетели гранаты и ударил кинжальный огонь пулемета и автомата. Трудно передать картину увиденного. Гранаты рвались у ног идущих, крики заглушали стрельбу. Почти весь взвод разнесло в клочья. Уцелевших сдуло как ветром. Группа разведчиков без происшествий прибыла на свою базу.
— Я благодарен судьбе, — вспоминал Аркадий Винницкий, — что в эти страшные дни оказался рядом с человеком, который своим примером, без лишних слов и нотаций превратил меня, еще недавнего рядового красноармейца, в обстрелянного воина. Потом я не раз сам водил в тылы противника подрывные группы, но никогда не забывал об уроках Спрогиса, его выдержке и изобретательности в безвыходной, казалось бы, обстановке.
В середине октября и ноября 1941 года между первым и вторым наступлениями немцев на Москву Спрогис задумал провести большой разведывательно-диверсионный рейд с целью засечь все исходные точки, откуда можно было бы ожидать штурм столицы. В его задачу входило минирование танкоопасных направлений, взрыв мостов, уничтожение связи противника по маршруту Вязьма — Сычевка и Осташево — Руза — Волоколамск.
— О наиболее уязвимых участках давать сведения немедленно. Рацией пользоваться в исключительных случаях, чтобы не запеленговали немцы, — наставлял разведчиков Спрогис. — Разведданные передавайте эстафетой через связных как можно чаще. Счет времени идет не на месяцы и недели, а на часы — гитлеровцы остервенело рвутся к Москве. В бои не ввязываться, постоянно перемещаться с места на место, маскируясь в лесах и не занятых противником населенных пунктах.
Руководителями рейда назначались кадровый командир лейтенант Г. Лавров и доброволец, воспитанник Артура Карловича Фарид Фазлиахметов. Он вырос в бедной татарской семье. Война началась, когда Фарид учился в институте. Высокий, стройный, закаленный юноша добился направления в особую часть 9903. За время войны Фазлиахметов участвовал во многих опасных операциях, но больше всего запомнил подмосковный рейд.
13 октября 1941 года группа вышла на задание, ей следовало пройти в тыл противника и действовать в направлении Вязьмы.
