В августе Артуру Карловичу пришло известие, что Сазонов объединил под своим командованием пять отрядов из жителей окрестных сел и деревень в партизанскую бригаду.
Согласно инструкции, разработанной штабом части, предусматривалось пребывание каждой группы в тылу врага от пяти до восьми дней. После выполнения задания она возвращалась через линию фронта в заранее намеченное место, если, конечно, не возникали чрезвычайные обстоятельства. Оказавшись в расположении наших войск, командир группы обязан был обратиться к первому встреченному старшему офицеру с просьбой доставить группу в разведотдел штаба фронта; кратко проинформировать его о замеченных вражеских подкреплениях. Секретные сведения о результатах рейда докладывались только командованию воинской части 9903 или начальнику разведотдела штаба фронта. Затем группа отдыхала.
Торопясь со своим блицкригом, немцы наступали стремительно, минуя или обходя нашу оборону с тыла и флангов. Порой бои с противником доходили до рукопашных схваток на шоссейных магистралях и близ них.
Под напором механизированных ударных частей фон Бока и Гудериана советские войска оттягивались на восток. Вместе с ними отходил и штаб разведчиков. Но железная воля и военная хитрость Спрогиса находили лазейки для переброски все новых подрывников во вражеские тылы, им ставилась дополнительная задача — помогать партийным органам формировать партизанские отряды, партийно-комсомольское подполье.
— Пора и нам с тобой двинуться в тыл гитлеровцев, — обратился Спрогис к Винницкому. — Там наберешься опыта на практике. Сначала сопроводим разведгруппы на грузовиках, а сами прорвемся на «эмке».
В пути Артуру и Аркадию попадались отступающие колонны советских солдат, многие из которых потеряли связь со своими штабами и продвигались наугад, туда, где можно было бы переформироваться или податься в партизаны. Разведгруппы осторожно шли вперед, не задерживаясь. Спрогис и Аркадий Винницкий следовали за ними на «эмке». Удачно забросив разведчиков в тыл наступающих фашистов, они вдвоем направились в район Вязьмы для установления связи с ранее заброшенной группой.
Неожиданно из-за облаков вынырнули восемь наших самолетов. Их путь пересекли пять истребителей врага. Завязался воздушный бой. Один за другим самолеты, оставляя за собой черные султаны, падали вниз. Чьи они — наши или немецкие — распознать было трудно. Все небо было окутано черным дымом. Вскоре штопором к земле устремилась еще одна машина. От нее отделились две точки. Они плавно опускались на ржаное поле в нескольких десятках метров от легковушки.
— Вперед, к парашютистам! — скомандовал Спрогис водителю, недавнему танкисту Володе Кабалдину. — Если это наши, подберем, если фашисты — захватим.
Когда рассыпающийся самолет рухнул на землю, разведчики увидели на его искореженном борту черный крест. Сомнений не осталось — фашистский истребитель! Где-то справа и позади шел бой — слышалось уханье пушек, гром разрывов, близкая ружейно-пулеметная стрельба. Надо было поторапливаться. Едва Спрогис и Винницкий доехали до места приземления парашютистов, как один из них выхватил пистолет и застрелился. Второй, белобрысый и дородный, держался заносчиво, но оружие отдал. Усадив немца в машину, разведчики помчались в сторону шоссе. Подъезжая к нему, поняли, что пробраться будет невозможно. По дороге лавиной двигались немецкие танки и автомашины с пехотой.
Вероятно, фашисты заметили советскую машину, раздался пушечный залп и пулеметная очередь. Вместе с пленным пилотом оба «пассажира» выскочили из легковушки и залегли.
— Винницкий, наша «эмка» — хорошая цель для гитлеровцев, — Спрогис вытащил из кобуры пистолет. — Быстро ползите к ней, возьмите пулемет, автомат и полевую сумку. Володя поможет вам.
Едва Аркадий добрался до автомашины, как по ней ударил снаряд, вспыхнул огонь, но он мгновенно распахнул дверцы, вытащил из салона оружие и сумку. Пулемет передал подбежавшему водителю. До командира доползли благополучно.
