Поднялся ветер, началась поземка, темнота становилась все гуще и гуще. Уходить от костра не хотелось, но идти надо. До шоссе Осташево — Волоколамск осталось около 10 километров. В этот вечер связной Спрогиса передал Фариду — добраться до шоссе во что бы то ни стало. И отряд упорно шагал вперед. В минуты короткого отдыха многие забирались под густые кроны елей, там почти еще не намело снега. Прикрыв полой шинели фонарик, еще раз сверили маршрут по карте. Поблизости не было селений. Вот небольшая поляна. На ней какое-то низкое строение с двускатной крышей. Оставив ребят на опушке леса, Фазлиахметов подошел к нему совсем близко. Крыша упирается прямо в землю. С торцовой стороны ступеньки ведут вниз, вот и дверь, а над ней оконце. Открыл тяжелую дверь, и свет электрического фонарика выхватил из темноты земляной пол, двухъярусные нары, устланные соломой.
— Да это же землянка! И печка!
Выставив пост, замаскировали плащ-палатками окна, разожгли в печурке огонь и при свете карманного фонарика начали знакомиться с помещением и устраиваться на отдых, получили возможность погреться, подсушиться.
С сожалением оставили теплую землянку. Через день севернее города Рузы вышли к руслу замерзшей небольшой речушки с крутыми берегами. Невдалеке виднелся высокий деревянный мост.
Неожиданно к мосту подъехала легковая машина. Из нее вышли несколько немецких офицеров и принялись осматривать мост: верхний настил, сваи.
У Сережи загораются глаза:
— Дай поохотиться, командир?
Пользуясь складками местности, два друга — Сережа и Володя — совсем близко подползают к фашистам. Выстрелов не слышно, но вот один из офицеров падает, за ним другой, третий… Разведчики приготовились броситься к мосту, но тут из леса вышла пешая колонна вражеских солдат. Уцелевший шофер, видимо, предупредил своих, и гитлеровцы стали разворачиваться в цепь. Прикрывая себя огнем, группа углубляется в густой еловый лес. Враги еще долго стреляли, но это уже было бесполезно, бойцов надежно укрывали деревья.
Ясно, что мост очень нужен фашистам. Они, видимо, беспокоились о том, пройдут ли по нему танки? Сомнения нет — мост надо уничтожить. Поздно вечером с помощью термитных шариков ребята подожгли его.
На подходе к фронту движение по дороге заметно усилилось. Теперь захватчики двигались и ночью. Они рвались к Москве.
…Слева танки, справа река. За рекой лес, да только никто из группы не знает, кто там — наши или враги. Комсомольцы Саша Стенин и Саша Чеклуев ведут наблюдение за левым берегом. Светает. Стенин с тревогой сообщает: «Немцы идут по нашему следу…»
Командир увидел, как до полусотни гитлеровцев разворачиваются в цепь и идут на сближение: в бинокль хорошо видно, что они вооружены автоматами. Деваться некуда. Впереди на многие километры среди голой равнины петляет русло реки. Нельзя ни уйти незаметно, ни оторваться от наседающего противника.
— Ребята! Принимаем бой, перебежать на ту сторону не успеем — перестреляют, как зайцев! — командует Фазлиахметов.
Немцы открывают огонь. Никогда — ни раньше, ни позже — разведчики не слышали такого треска автоматов и свиста пуль над головой. Тысячи пуль ложатся на лед за спинами бойцов и, взрываясь, создают такое впечатление, что стреляют сзади. Густой прибрежный камыш падает на лед, словно подрезанный огромной невидимой косой. Девушки с гранатами и наганами лежат у откоса, им приказано ждать, пока враги подойдут поближе. Из автомата и винтовок ребята открыли ответный огонь. Фашисты совсем близко, бегут навстречу.
— Приготовить гранаты! — несется по цепочке команда.
Но тут в гуще наступающей вражеской цепи вспыхивает пламя в одном, другом, третьем… месте. С шелестом проносятся мины и рвутся в каких-нибудь 50 метрах от группы. Значит, там, за рекой, свои. Гитлеровцы залегли, пытаются укрыться в мелких воронках, образованных взрывами мин. Тут в ход пошли гранаты. Фашисты один за другим откатываются назад.
Девчата опомнились первыми. Они бегут на лед, обнимаются, смеются и плачут.
Да, такое случается не часто.
Теперь группа спокойно перешла на правый берег реки, по крутому склону оврага поднялась на вершину холма. Вот и свои. Родные серые шинели, трехлинейки за плечами, закопченные, давно не бритые лица минометчиков.
— Ведите нас в штаб, — попросил Фарид Фазлиахметов одного из солдат.
— Это можно.
И, вскинув винтовку на плечо, он провожает участников рейда до самого порога маленького деревенского домика. Часовой вызывает дежурного, тот, выслушав их, приглашает зайти.
Распоров подкладку телогрейки, командир достал удостоверение, напечатанное на ткани:
«Всем командирам частей.
О прибытии тов. Фазлиахметова немедленно сообщите в штаб Западного фронта. Полковой комиссар: Дронов, 14 ноября 1941 г.».
