Отец Клавы Милорадовой служил телеграфистом в станице Селяевской Воронежской области. Участвовал в первой русской революции 1905 года, как неблагонадежный, был отправлен в Заамурский штрафной батальон. Служил в Харбине, потом в Бресте. После Октябрьской революции получил высшее образование, работал инженером на железной дороге. Мать Клавы — учительница. Ее одну из первых советских педагогов наградили орденом Ленина.
Путь Милорадовой в разведку был поистине тернистым. Клава училась в средней школе на станции Подгорная Юго-Восточной железной дороги, затем поступила в Московский пединститут. 22 июня 1941 года обратилась в Сокольнический райвоенкомат с просьбой отправить на фронт. Военком, которого осаждали сотни юных добровольцев, скептически оглядел хрупкую студентку-первокурсницу.
— Подрасти, займись спортом, научись стрелять и перевязывать раненых, тогда поговорим.
Клава пошла со своей обидой в райком комсомола. Оттуда ее направили работать на оборонный завод — попросилась в самый тяжелый — термический — цех. 10 октября 1941 года Государственный Комитет Обороны принял решение об эвакуации заводов, фабрик с их личным составом из Москвы на Восток. Поговаривали о возможной сдаче столицы. Клава обратилась в МГК ВЛКСМ с просьбой отправить ее на фронт. В суете, ничего не спрашивая, ей вручили путевку на комиссию в учебный центр майора Спрогиса.
— Винтовку удержите? — строго спросил Артур Карлович.
— И пулемет тоже, — бойко ответила девушка. — На заводе научилась стрелять из пистолета и винтовки, метать гранаты и бутылки с зажигательной смесью, прошла курс сандружинниц.
— Под Оршу, где по обе стороны Днепра сражались белорусские партизанские отряды Константина Заслонова и Герасима Кирпича, я решил выбраться сам, — рассказывал Спрогис. — Там всегда можно было надежно укрыться. Я выбрал в спутницы Милорадову, разведчицу смелую, обстрелянную, с хорошей памятью. Линию фронта перешли вместе, пробирались кружными путями, запутывая следы. При приближении к Орше я остался в одной деревеньке у надежных людей. Именно туда Милорадова должна была тайно пересылать мне собранные сведения через связных. В проводники в город я дал ей опытного связного, законспирированного в Орше чекиста Константина Бунченко. Он провел Клаву на явочную квартиру к своему родному дяде. Важно было добыть для нее аусвайс, чтобы обезопасить от провала и официально легализовать. Я нашел повод для встречи с дядей Бунченко за городом, чтобы посоветоваться с ним об аусвайсе для девушки.
— В соседнем городке, — подсказал он, — бургомистром служит некий Шутько, мрачный, сдержанный человек. Откуда он и чью сторону держит — никто не знает. Во всяком случае, оккупанты там так не свирепствуют, как в других городках. Дочь бургомистра Настя была до войны комсомолкой-активисткой. Живет в Орше. Говорят, что она служит в какой-то конторе, подчиненной местному самоуправлению, тайно помогает партизанам. Рискните спросить у нее об аусвайсе.
Под благовидным предлогом старик Бунченко пригласил Настю к себе и представил ей Спрогиса как лесника, а Клаву — его племянницей. Попили чаю, поговорили о том о сем.
Артур не мешкая закинул удочку.
— Девчонка совсем одичала в лесных дебрях. Ей бы перебраться в город, пообщаться с людьми. Но нет официального вида на жительство. Ума не приложу, как выхлопотать документ?
Настя поняла «лесника» с полуслова.
— Дайте фотокарточку девушки, и я постараюсь добыть для нее аусвайс. В комендатуре у меня есть связи. Надежнее оформить документ на имя снохи Бунченко, жены его сына. Он работает на льнозаводе и вне подозрений у немцев.
Так Клавдия Александровна Милорадова стала по документам Анастасией Антиповной Бунченко.
Перед расставанием Спрогис поручил Константину показать «жене» город, провести по незнакомым ей улицам, переулкам и проходным дворам. Ему же Артур Карлович посоветовал найти среди близких родственников старую богомолку, которая смогла бы обучить Клаву Милорадову молитвам, отличать ритуалы католических костелов от православных церквей. Поселилась разведчица в Орше в семье начальника пожарной команды Панченко, нелегала-заслоновца, внедренного в городскую управу. Умение Артура Карловича предусмотреть все до мельчайших подробностей до сих пор помнят его воспитанники.
Связным к Милорадовой-Бунченко прикомандировали Антона Березко, парня смелого, ловкого, знавшего всю округу. Клавдия и Антон вели визуальную и агентурную разведку в районах Орши, Шклова, Копыся, Кохановки, собирали сведения о времени вылетов самолетов «Юнкерс-88» и «хейнкелей» на бомбежку, о передвижении частей вермахта, облавах на партизан. Однажды им удалось взорвать дом карателя Бельчика вместе с хозяином. Сведения Клава тайно передавала Спрогису через связных. Интенсивная работа советских разведчиков потребовала второго связного. Им стала Вера Степурко, внедренная уборщицей в офицерское общежитие в Борисове.
