Через некоторое время Артур Карлович вновь объявился на Смоленщине. Прием крохотного «У-2» в селе Красное обеспечили местные партизаны. Вместе с Милорадовой и двумя связными Спрогис направился в отряд Бориса Вацлавского, в местечко Березовка. Там Артур Карлович организовал новый оперативный центр разведотдела фронта. Базу прикрывала сильная, испытанная в схватках с карателями партизанская бригада Сергея Жунина.
В Орше Милорадова прожила месяц. Побывала в Несвиже, Кобрине, Бобруйске. Прежний аусвайс из предосторожности был заменен на новый. Бланк с подписями и печатью изъяли из комендатуры города. Однажды в районе действий отряда Антона Кирпича Клаву задержали на партизанской заставе. При обыске у нее обнаружили немецкие документы и наган. Не сомневаясь, что она немецкая шпионка, начальник заставы приказал ее расстрелять.
— Самое ужасное, — вспоминала Клавдия Александровна, — что я должна была принять смерть от своих же братьев-белорусов. К счастью, в самый критический момент появился командир отряда. Имя Артура Спрогиса, произнесенное мной, было для него самым авторитетным паролем. Припомнил он и Милорадову, с которой как-то встретился у Бориса Вацлавского.
После Орши с группой Павла Проворова отважная разведчица была переброшена в подмосковный район Верея — Можайск. К линии фронта группу сопровождали работники разведотдела 302-го стрелкового полка дивизии полковника Полосухина. При переходе реки Нары разведчиков обстреляли фашисты. Ответным огнем сняли двух немецких снайперов. На вражеской стороне минировали концы проводной связи, резали телефонные линии, а перед отходом взорвали весь узел связи штаба дивизии. По пути разведчики устроили засаду у штабного офицерского блиндажа. Дождавшись, когда дежурный офицер на время вышел, Клава проворно проскользнула туда, схватила со столика несколько карт и помчалась к месту засады. Посланные вслед пули не настигли ее, она бежала быстрее лани. При тщательном изучении секретных карт в разведотделе штаба фронта Спрогис установил, что на них были помечены пункты для одной из фланговых группировок, которая должна была принять участие в полном окружении Москвы. Документы сразу же были переданы Жукову.
Лето 1942 года. У Артура Спрогиса новое задание и еще один мандат, выданный разведотделом штаба Западного фронта.
Каким оптимизмом, верой нужно было обладать, чтобы в дни, когда враг захватил Украину, Белоруссию, Прибалтику, Северный Кавказ, Курск, Орел, Смоленск, Брянск, рвался к Сталинграду и кавказской нефти, выдать офицеру штаба документ с припиской: действителен «до полной победы над врагом!»
Накануне вылета в Белоруссию Артур Карлович Спрогис и комиссар войсковой части 9903 Александр Иванович Одинцов (Иван Огнивцев) встретились с новым начальником штаба Западного фронта генерал-лейтенантом Василием Даниловичем Соколовским, будущим маршалом. Он служил в Красной Армии с 1918 года, командовал кавалерийской дивизией, потом окончил Военную академию РККА. В годы фашистского нашествия был начальником штаба Западного фронта и всего Западного направления, командовал войсками Западного фронта.
К лету 1942 года, хотя и был развеян миф о непобедимости вермахта, угроза новых наступательных действий окопавшегося в жестокой обороне противника не миновала. Фюрер не мог смириться с провалом блицкрига. Германское командование жаждало реванша, подбрасывало к новым рубежам обороны свежие дивизии и технику, цепко удерживая сравнительно близкие к Москве города Ржев, Гжатск, Вязьму.
Командование Западного фронта и его разведотдел особенно беспокоила активность гитлеровцев южнее Вязьмы, где в окружении самоотверженно бились 33-я армия генерала Ефремова, конный корпус генерала Белова и некоторые другие разрозненные части.
