Такая срочность не входила в планы Спрогиса. Он рассчитывал еще поработать с десантниками, получше подготовить их к ответственному и опасному оперативному заданию. Но приказ есть приказ. Без нервозности командир и комиссар отдавали последние распоряжения. Они не сомневались, что в чащобах и болотах Белоруссии их отряд из 40 человек обрастет новыми людьми, что его двузначная цифра утроится и, возможно, удесятерится. Десант разделили на две группы. Первый — из 20 человек — высадится под руководством комиссара, проверит готовность посадочной площадки, подберет временное убежище. Второй возглавит командир. После посадки самолета с помощью партизан оборудуют хорошо замаскированный стационарный лагерь.
На Центральном аэродроме их ожидал надежный самолет «Ли-2», испытанный летчиками в зафронтовых полетах. Проводить первый десант прибыл Артур Карлович. Неожиданно к взлетной полосе подкатила «эмка». Из нее вышел начальник штаба фронта.
— Если посадка первого и второго самолетов произойдет без помех, — обратился Соколовский к Спрогису, — за ними последуют другие самолеты с людьми и грузами. Высадка определена штабом юго-восточнее Борисова, у деревни Гумны. Вы видели это место на карте. Если обстановка не позволит посадить самолеты, партизаны подготовились к приему парашютистов. В добрый путь, ребята!
Моторы взревели, и пилот вырулил для взлета.
Удачное приземление у деревни Гумны — заслуга опытных летчиков, избравших кружной, более безопасный и «накатанный» путь через Селижарово — Калинин, избегая ближнюю трассу Вязьма — Смоленск — Могилев, где противник сосредоточил дальнобойные зенитные установки и ночные истребители.
Место для посадки самолетов выбрали глухое, в 15—20 километрах от гитлеровских гарнизонов. Командование отрядом и партизаны подготовились к любым неожиданностям. Заранее оборудовали надежно укрытые тайники для временной дислокации отряда, предполагалось перевести отряд в лагерь одной из крупных партизанских баз, глубоко скрытой от посторонних глаз и обеспеченной запасом продовольствия. Оттуда диверсионно-подрывные и разведывательные группы должны были начать свои рейды в разных направлениях.
Пока что нещедрое фронтовое счастье сопутствовало отряду. Несмотря на забрасываемые в глубь лесов подразделения карательной военно-полевой жандармерии и полицейские облавы в деревнях, штабу Спрогиса удалось собрать на совещание командиров ближайших партизанских отрядов. Обсуждался план совместных действий. Встретились по-братски, радушно. Штаб выделил для партизан из своих запасов немного оружия и боеприпасов. Особенно обрадовало их присутствие кадровых командиров и профессиональных разведчиков Красной Армии.
Встреча превратилась в радостный праздник защитников Родины. За линией фронта собрались белорусы, русские, украинцы, казахи, латыши, грузины, литовцы, татары…
К августу 1942 года партизанское движение в Белоруссии набрало силу. Под Минском, Могилевом, Витебском и в западных областях по врагу наносили удары десятки отрядов. В них сражались местные патриоты, вышедшие из окружения военнослужащие, военнопленные, бежавшие из концлагерей. К осени и зиме второго года войны отряды объединились в бригады и крупные соединения. Внезапными рейдами партизаны освобождали небольшие города, райцентры, десятки сел и деревень, восстанавливая в них Советскую власть, совхозы, колхозы, предприятия. В помощь им Москва открыла постоянные воздушные мосты, сбрасывая в самые глухие урочища профессиональных радистов, медиков, минеров, грузы с оружием, одеждой, продовольствием, почтой. Грохот взрывов, разрывы мин, автоматные и пулеметные очереди сотрясали лесные дебри. Для борьбы с партизанами гитлеровское командование вынуждено было оттянуть с фронта кадровые дивизии вермахта, формировать карательные экспедиции из эсэсовцев, полицаев и уголовников. Любопытную запись сделал Геббельс в своем дневнике.
