Для получения информации и новых инструкций в штабе Спрогиса вновь собрались отдельные отряды и разведгруппы. Были среди них ветераны, действовавшие на оккупированной территории еще до десантирования отряда особого назначения, и новички. Одни разведчики сумели при содействии местного подполья добыть аусвайсы, поступить на службу в местные учреждения, другие действовали нелегально.
С помощью рации их удалось собрать в лесной чаще на берегу Березины. Прибыли разными путями командиры автономных групп: Елена Колесова, руководитель девичьего отряда добровольцев, который уже восемь месяцев рейдировал в тылу врага, командиры подразделений Алексей Бухов, Борис Вацлавский, Аркадий Винницкий, Григорий Сорока и разведчики-одиночки — москвичи, ярославцы, калининцы, несколько украинских ребят, отличившихся во вражеском тылу в Подмосковье и на Смоленщине.
— Первым делом, — вспоминал Артур Карлович, — вручили им письма от родных и близких, обновили экипировку, дали попариться в нашей баньке, накормили.
За общими разговорами люди почувствовали раскованность, шутили, смеялись, позабыв на время о своих невзгодах. Сбор напомнил им запах родных домов, ушло ощущение тревоги и опасности, как будто они находились не в глубоком тылу врага, а в своих семьях, в своих городах и селах в доброе мирное время. После кратковременного отдыха мы с комиссаром объявили разведчикам приказ штаба фронта, уточнили новые маршруты, боевые задачи, сменили пароли, шифры, радиопозывные. Рассказали о положении на фронтах, о развернувшемся движении Сопротивления против гитлеровцев во Франции и Югославии.
— Мне удалось добыть при захвате «языка» секретный приказ Альфреда Розенберга о постепенной колонизации советских земель, в первую очередь Украины. Вот его текст, — Алексей Бухов протянул Спрогису документ.
— Размах партизанского движения в Белоруссии вынудил фашистов сформировать дополнительные карательные части из эсэсовских головорезов, — доложил Артуру Карловичу Григорий Сорока. — Некоторые вспомогательные группы набраны из власовцев. Коммунисты, евреи и захваченные партизаны расстреливаются без суда и следствия. Получены сведения от связников командира партизанского соединения Машерова, что началась отправка несовершеннолетних парней и девчат на каторгу в Германию. Некоторые скрываются от мобилизации в лесу, другие поддались на посулы вербовщиков о «райской» жизни в рейхе.
— При наличии централизованного руководства партизанским движением в стране, — Спрогис внимательно оглядел своих бойцов, — следует усилить контакты с партизанами, вместе планировать свои операции, не распылять силы. В то же время каждый разведчик должен знать, что от его индивидуальных способностей и практических действий зависит многое. В истории мировой разведки можно найти случаи, когда от одного разведчика, внедренного в стан противника, зависело больше, чем от целой дивизии или корпуса. Иногда своей безукоризненно точной информацией он решал судьбу сражения. Сейчас, — продолжал Артур Карлович, — когда союзники затягивают открытие второго фронта, немцы бросают свои лучшие дивизии на восток. Наша основная задача сорвать переброску войск и техники противника через Белоруссию, расширить зону своих действий до Барановичей, Бреста, Ковеля. Я знаю, вы устали, у нас есть потери, но мы должны, не щадя сил, как подобает коммунистам и комсомольцам, выполнить свою задачу.
Отправляясь в глубокие тылы, никто из разведчиков не помышлял о славе и наградах. Они выполняли свой партийный и комсомольский долг, приближая час победы.
Двадцатидвухлетнюю Лелю Колесову Артур Карлович считал одаренной разведчицей. Миловидная учительница из Ярославской области в начале войны переехала в Москву, жила в общежитии рабфаковцев на Остоженке и ежедневно ходила в райвоенкомат с просьбой направить на фронт. Окончив курсы сандружинниц и овладев винтовкой, Колесова считала, что ее место в боевых рядах действующей армии. В характеристике, выданной Леле райкомом ВЛКСМ, в графе «Отличительные черты характера» указывалось: «Смелость, решительность, инициативность». Горвоенкомат комплектовал добровольческий стрелковый полк для обороны дальних подступов к Москве и зачислил туда несколько сандружинниц, в том числе и Колесову. Она метко стреляла, ходила в атаку, вытаскивала из-под огня раненых. Попросилась в полковую разведку и поражала своей неустрашимостью и изобретательностью бывалых разведчиков. Подыскивая для своей особой части добровольцев, Артур Спрогис обратил внимание на Лелю.
