Но долго думать об этом типе не хотелось. Ну его!
Оставшееся время до поездки Катя посвятила пионерской организации. С магией у нее сейчас были сложности, но та, по сути, пока что только для баловства использовалась. А вот реальные дела… Катя была страшно горда первым достижением.
Они приняли одну девочку, практически тезку Кати (но не Гермионы) в «Красный Восход». И, сразу попав в круг ее первых друзей, сподобились узнать то, что она прежде предпочитала ото всех скрывать. А правда проста — отец у нее пьет. И ведь как пьет: на работе-то трезв, а вот дома расслабляется и руку поднимает на домашних.
Лиза взбеленилась и потребовала связаться с соответствующими службами, но Кэтрин испугалась до жути, что ее отправят в приют. Она готова была на коленях стоять, только бы никто ни в какие службы не звонил. Ребята явно не знали, что делать, разрываясь между стремлением помочь, и стремлением оправдать оказанное им доверие.
А Катя сразу предложила идти другим путем. Для начала, они как-то вечером позвонили Кэтрин домой. Цель проста — убедиться, что отец ее все-таки пьет.
Сразу можно сказать: он пил. Пил много, настолько, что угрожал позвонившим его дочери подругам избить тех до полусмерти. Ну что же… Пионеры не боятся трудностей.
Да и не так уж это сложно было. Катя разогнала теплый шарик по телу, а знания техники рукопашного боя, спасибо товарищу инструктору, у нее всегда при себе. Так что она наглядно показала домашнему тирану, что испытывает человек, когда не просто с ним дерутся, а именно бьют его. Мистер Доддс все понял правильно. Он ведь даже в полицию пожаловаться не мог, что бы он там сказал, что его избила одиннадцатилетняя девочка?
Так и тянулись серые будни.
Ну а двадцать второго февраля Катя достала из заначки ТТ, давно перепрятанный в доме. Посещать Косую Аллею без взрослой ведьмы и безоружной ей и в голову не могло прийти.
— Авада Кедавра! — выкрикивает в тихой весенней рощице детский голос. На любого волшебника, на любую ведьму сочетание этих слов и голоса нагнало бы буквально потустороннюю жуть, таким неестественным оно показалось бы им. Но никого, кроме маленькой девочки с непослушными волосами, стянутыми в хвост, тут нет. Только тихонько замирает за ее спиной испуганная криком лабораторная мышка в клетке, привязанной к багажнику велосипеда.
Девочка очень ждет появления зеленого луча, но никакими положенными им эффектами эти страшные слова не сопровождаются.
— Авада Кедавра! Авада Кедавра! АВА-А-АДА КЕДА-А-АВР-Р-РА!!!
Эту девочку зовут Гермиона Грейнджер. Так ее зовут все. Хотя, некоторые, конечно, только по фамилии или только по имени, а то и его сокращают. Но никто не знает, что в мыслях она называет себя по-другому — Екатерина Фролова.
Катя углубилась в самую гущу леса и не беспокоится, что ее услышат. Хотя, что это за лес такой? Парк это, а не лес! Вот в России — там да, леса. А тут — одно название. Что это за лес, если по нему можно проехать на велосипеде?
Последним фактом она возмущается для проформы. Именно то, что здесь можно проехать, и привлекает ее, потому что если что-то получится, то можно легко удрать. А удирать придется, иначе ее могут поймать авроры, отвечать же на их вопросы Катя желанием не горит. Да тем и так все будет ясно.
Ей неинтересна ни природа, ни чистый воздух. Все, чего она хочет — чтобы у нее получилось хотя бы одно Непростительное проклятье. Это будет неплохое подспорье в будущем, но сначала надо научиться. И нет ничего плохого, что она так к ним относится, ведь магия — это одна из вещей, которые, прежде всего, являются оружием и только потом — всем остальным. Нет и не может быть ничего предосудительного, если Кате, военному человеку, хочется пользоваться самыми эффективными формами оружия.
Но пока не получается.
— АВАДА КЕДАВР-Р-Р-РА!!! — рычит Катя.
Ничего.
— Да что ж не так-то?! — вслух возмущается она, стискивая вроде бы дубовую палочку. Что там внутри — она не знает. Но зато знает, что это настоящая волшебная палочка, а не деревяшка.
Катя резко разворачивается:
— Ступефай!
Мышка в клетке послушно замирает, а не расплескивается кровавыми брызгами, как было бы с палочкой-суррогатом.
— Вингардиум Левиоса!
Велосипед плавно поднимается в воздух. Если у Кати в руках была обычная палка, то велосипед просто исчез бы из поля зрения за доли секунды, возможно, изрядно потрепав по пути кроны деревьев. Но волшебная палочка дает лучший контроль. И Катя не тратит все силы на одно заклинание.
— Фините! Энервэйт.
Мышка оживает и начинает метаться.
«Может, дело в том, что Непростительные только на живом работают?»
Катя вытягивает палочку к мышке:
— Авада Кедавра!
Мышка спокойно шевелит усами.
Немного подумав, Катя меняет подход:
— Круцио, — шепчет она.
С этим заклинанием она не старается так, как с Авадой. Мучить мышку ей жалко. Да и Авада полезнее. Но все равно, снова и снова Катя выкрикивает это слово. Наука требует жертв.
Но новых жертв науки пока не предвидится. Мышка спокойно исследует клетку.
