Достаточно ли Гарри питается — это Дурслям тоже было безразлично, хотя, когда они не запирали его в чулане, то, обычно, кое-как кормили. Их подачек редко хватало, чтобы утолить голод, но дядя и тетя рассуждали, что раз он такой щуплый, то обойдется и без еды, это Дадли нужно поддерживать упитанность, а не ему. Да и вообще, со слов дяди Вернона, таких ненормальных, как Гарри, можно не кормить, а их семья делает это только из-за исключительной доброты. Ну а здоровье его беспокоило Дурслей только тогда, когда приключалась заразная болезнь, но Гарри очень редко болел. Так что единственное, что заботило их — полное повиновение.
В остальном он их не интересовал.
Сегодня Гарри в очередной раз не посчастливилось выспаться. Паршивее всего: он не мог пожаловаться тете. Она бы сказала, что он сам виноват, что поздно лег. И ведь была бы права! А то и стала бы доискиваться, что же он делал вместо этого. Вот этого Гарри очень не хотел. Он до полуночи потихоньку таскал из холодильника еду так, чтобы пропажу не заметили, и признаваться тете было бы глупо.
Ключ к чулану Дурсли иногда оставляли в двери, его было довольно легко вытолкнуть, а там он уже падал на подстеленный лист. Сложнее было вставить его потом обратно с той стороны, но Гарри справлялся и с этим. Он брал магнит и тащил им ключ вверх к замку. Потом хитрое движение рукой — и ключ как по волшебству оказывается в замочной скважине. Сложнее было с запором на холодильнике. Там был навесной замок, но его можно было просто потрясти, и он открывался. Только нужно очень стараться и сильно этого хотеть.
Тётя забарабанила в дверь в последний раз:
— Подъем!
Это для уверенности, что Гарри проснулся. Сейчас уйдет… О, точно! Шаги удаляются от двери. Стук сковороды о плиту. Может, получится хоть чуть-чуть доспать?
Но, конечно, никто не собирался давать Гарри много времени, особенно на отдых. Тётя вскоре вернулась с кухни и потребовала проследить за беконом. День рождения Дадли, видите ли. Хоть бы раз до несварения обожрался, свинья! Впрочем, нет, не надо. А то еще обвинят Гарри, что крысиного яда подсыпал. По крайней мере, после того, как дядя Верноно крепко напился и с утра пораньше обнимался с унитазом, именно в подсыпании яду ему в брэнди он и обвинил Гарри. И когда порол, старался бляшкой по спине попасть.
Дикий вопль Дадли. Да, тут не поспишь лишнюю пару минут. Этот праздник ну никак не был чем-то приятным для Гарри. Дадли и так-то невыносим, а уж если это его день рождения…
Хотя причина не столько в нем, сколько в дяде и тете. Это ведь они в его день рождения готовы сделать что угодно. Из безобидных вещей — подарить ему велосипед. Или боксерскую грушу. Хотя он ее не признает. По его мнению другой груши, кроме как Гарри, в природе и быть не может. Счастье еще, что дядя Вернон за ним не гоняется, как кузен. Хотя зачем ему, Гарри и так всегда у него под рукой. И это, наверное, к лучшему. Вот если бы дяде, как кузену, пришлось побегать за ним, то вряд ли он ограничивался бы внезапными подзатыльниками и оплеухами. Ну а то, что он любит рявкать на Гарри и запирать его в чулане без еды — это не считается. Это совсем не больно. В Спарте таких, как он, вообще сбрасывали в пропасть, это тоже дядя говорит, да и в школе Гарри что-то такое слышал. А это, наверное, гораздо хуже, чем неделя вовсе без еды.
Завтрак заставил Гарри поволноваться. Дадли оказался недоволен числом подарков. Зная кузена, мальчик опасался, что тот опрокинет стол. А зная дядю и тетю — что за это достанется не Дадли, а ему, Гарри. Какая разница, что именно они надумают? От этого зависит только то, что они предпримут. А могут они и выпороть, и в чулане запереть, и голодом поморить. Тратить же припрятанные под паркетом продукты вот так сразу — ой как не хотелось бы.
К счастью, тетя сумела успокоить кузена. А дядя Вернон похвалил его за нытье. Иногда Гарри хотелось поступать так же, как Дадли, чтобы заслужить такое же одобрение, но что-то подсказывало ему, что лучше не пробовать. Старшие Дурсли ведь говорили, что дети делятся на презренных и на достойных подарков, собственных комнат и сладостей. Поскольку в школе, судя по всему, все остальные дети были достойными, сироты относились к презренным. Никакое поведение Гарри не изменило бы этого. Стало бы только хуже.
Как ни странно, но, несмотря на ожидания, этот день преподнес и Гарри приятный сюрприз. Миссис Фигг сломала ногу и не сможет сидеть с ним, а значит, не придется разглядывать альбомы с фотографиями кошек и дуреть от капустного запаха, пропитавшего дом. Не то что бы Гарри был против общества старушки, по крайней мере, у миссис Фигг никто не мог его избить, но ее увлеченность котами делала даже временное пребывание с ней тяжелым. Так что Гарри совсем не возражал против того, чтобы не сидеть с ней в этот раз. Правда, сначала его захотели спихнуть тете Мардж, отчего он побледнел. Уж лучше кошки миссис Фигг, чем бульдоги тети, с той станется снова науськать кого-нибудь на Гарри. Но тетя Петуния отсоветовала. Мальчик был ей благодарен.
