И осталось закрепить новый статус-кво соответствующими международными актами. Вот только кто займётся? Уж всяко не Лига Наций, окончательно скомпрометировавшая себя одобрением Большой Европейской Войны и разогнанная десантниками Галицийского Каганата при штурме Женевы, где продажные буржуазные политики нашли последнее убежище. А не предложить ли товарищам создать новую, истинно прогрессивную организацию? Организацию… пожалуй и так — Организация Объединенных Наций. Вот только последнее слово в названии смущает. Нет ли в нём намёка на национализм? И не обидится ли Патриарх Алексей Львович, неоднократно заявлявший, что русский — это не национальность, а состояние души, стремящейся к Богу. Тут надо серьёзно обдумать…
Хотя сокращение — ООН, очень даже неплохо звучит. И обязательно войска должны быть. Миротворческие. А то, что же получается — добро и без кулаков? Непорядок. И формировать миротворцев исключительно из добровольцев, назначаемых из армий ведущих мировых держав. Сколько их сейчас? Советский Союз, Великое Княжество Литовское, Балтийская Конфедерация, Корсиканское королевство и родная Бавария, несколько увеличившаяся в размерах. Вот и всё, остальные можно не считать по разным причинам. Галицийский Каганат — вассальное государство, Чехословакия слишком мала, чтобы воспринимать её серьёзно, а Японию в большую политику допускать никто не собирался. Хотя галицийская армия должна принимать участие — заслужили.
Да, а остальных можно ввести в состав Совета Безопасности, но только наблюдателями с совещательным голосом. А право вето будет только у СССР и ни у кого другого. Тут уж не нужно обольщаться — без поддержки Советского Союза от великих держав останутся только рожки да ножки.
От размышлений отвлёк осторожный стук в дверь.
— Кто там ещё? Открыто, — фон Такс встал с койки и набросил на плечи китель. Штаны он снять ещё не успел.
На пороге стоял неизменный королевский механик-водитель Абрам Рубинштейн:
— Ваше Величество, товарищ полковник, тут капитан Долбаев на приём просится. По личному вопросу.
— Зови, — не принять человека, лично отправившего к праотцам самого Гудериана, к тому же недавнего героя Сан-Франциско и Претории, было бы просто невежливо. — И чаю нам принеси.
Рубинштейн кивнул и пропал, уступив место Бадме. Танкист совершенно не изменился с тех пор, как фон Такс вручал ему награды за быстроходного Гейнца, только на погонах вместо лычек старшего сержанта появились четыре звёздочки при одном просвете. Ничего удивительного, любой из военнослужащих армий великих держав мог получить внеочередное звание или орден от любого из главнокомандующих. Назначение же на должность целиком зависело от начальства по месту службы или командировки. Так, даже товарищ Сагалевич теоретически мог присвоить Долбаеву хоть фельдмаршала или генералиссимуса, но отдать под командование хотя бы взвод… Правда, Бадма сам отказался от батальона, ссылаясь на недостаточное образование, и предпочёл остаться со своим экипажем, получившим статус отдельной воинской части с собственным маленьким знаменем, закрепляемым на танковой антенне.
— Разрешите, Ваше Величество?
— Заходи, — фон Такс сделал приглашающий жест. — И давай без чинов, хорошо? Зови меня просто по имени-отчеству — Людвиг Эммануилович. Видишь, я же в тапочках, какая тут официальность?
— Да, спасибо, — Бадма присел за столик, на который вновь появившийся Рубинштейн успел поставить дымящийся самовар, вазочки с вишнёвым вареньем и корзиночку с ванильными сушками.
— Или чего покрепче? — предложил король. — В честь праздника?
— Нет, — отказался капитан. — Если с вечера не злоупотреблено, то с утра будет явным излишеством. Я лучше чаю.
— Действительно, — фон Такс решительно поставил бутылку под стол. — Ну, с чем пришёл?
Танкист немного помолчал, видимо собираясь с мыслями, а потом начал с вопроса:
— Мы же будем мимо Англии проходить?
— А что? — насторожился король. О предполагаемом участии Добровольческого Корпуса во второй части учений "Лиса и виноград" кроме него знали только товарищи Сагалевич, Берия-старший, корсиканский король Беня и генерал-лейтенант Раевский, который и составлял стратегические планы.
— Да мне это… побывать бы там. По семейным обстоятельствам. Можно даже отпуск за свой счёт.
Сказать, что фон Такс удивился — вообще ничего не сказать. Ну какие семейные обстоятельства могут быть у забайкальского бурята на территории Великобритании?
— Чего!?
Бадма вздохнул и рассказал грустную историю о Конраде Уильяме Бентинке, старшем сыне сэра Юджина Бентинка, четырнадцатого графа Портледского и Дорсетширского. О его большой и несчастной любви, о дуэли со счастливым соперником, об оскорблении величества словами и действиями, о стремительном бегстве из страны с архангельскими купцами.
