Правда, один раз, толк в моей бессоннице все же был. Глядя ночью в окно на пустынную улицу, краем глаза, я заметил какое-то движение возле дома Елены Андреевны. Мне показалось, словно тень мелькнула из-за угла и скользнула прямо к двери её конторки. Протерев сонные глаза, я присмотрелся повнимательнее. Тень возле входной двери оказалась человеком. Поднявшись с колена, он медленно приоткрыл дверь и уже начал проскальзывать внутрь. Можно было бы конечно попробовать поймать негодяя, но одному это было рискованно. Местные воры и бандиты по рассказам Алексея ничем не отличались от наших и легко могли отправить человека на тот свет. Поэтому, я присел возле окна, чтобы не стоять в полный рост и гаркнул на всю улицу по-турецки:
– Я вижу.
Человек, почти исчезнувший за дверью, услышав меня, также плавно как тень совершил быстрое движение назад и юркнул за угол, из-за которого он появился.
На мой возглас, проснулись несколько соседей и Платон Алексеевич с супругой. В их окнах зажегся свет. Елена Андреевна подошла к окну, она была в длинной белой сорочке, и посмотрела в мою сторону.
Я свет зажигать не стал, чтобы не выдавать место своей дислокации. Пусть вор, если он затаился и смотрит из темноты, думает, что здесь кто-то за всем наблюдает. Спустя несколько минут, Платон Алексеевич вышел из подъезда и, бросив взгляд на моё окно, направился к двери конторы. В руках у него была короткая дубинка. Увидев его, я тоже оделся. Вооружившись ножкой от стола, которую держал на всякий случай для самообороны, я направился ему на помощь.
Когда я вышел из подъезда, Платон Алексеевич уже стоял возле двери. Перебегая улицу, я посмотрел вверх. Чуть наклонившись вперед из-за окна, выглядывала Елена Андреевна, пытаясь рассмотреть, что происходит внизу. Она настороженно осмотрелась по сторонам и, увидев меня, немного смущенно прикрылась шторой.
– Это же ты крикнул? – прошептал капитан.
Он медленно приоткрыл дверь за ручку.
– Да, а как вы догадались? – поинтересовался я, рассказав Платону Алексеевичу про ночного визитера.
– Так что, внутрь никто не зашел? – переспросил меня капитан, вглядываясь в темноту комнаты.
После того, как я еще раз пересказал, что видел только одного человека, и он лишь на половину проник внутрь, а после ретировался, Платон Алексеевич уже более уверенно открыл дверь, вошел, и зажег свет. Осмотрев все и убедившись, в сохранности предметов и бумаг, лежащих на своих местах, Платон Алексеевич положил дубинку на стол и с досадой поделился своими мыслями:
– Из-за ящика все, – он кивнул на железный шкаф, запирающийся на ключ, в углу. Елена Андреевна хранила в нем бухгалтерские записи, а капитан складывал карты.
– Может написать бумагу, что денег мы здесь не держим и на дверь прикрепить? – хмыкнул капитан.
В ту ночь Платон Алексеевич пошел домой, а я из-за того, что замок после визита незнакомца был сломан, остался ночевать в конторке за сторожа.
Сходив к себе за одеялом и подушкой, я разместился возле двери, подперев ее своим телом. Во всей этой ситуации радовало только одно, несмотря на неудобство, я на удивление очень быстро и крепко уснул.
Так миновало девять лет. Это время прошло, словно один длинный сон.
Будто проснувшись на полу конторки, я открыл дверь, вышел на улицу и от торгующего в разнос газетами мальчика услышал:
– Читайте в свежем номере! Константинополь переименован в Стамбул!
В этом девятилетнем сне, в моей жизни изменилось не многое. За это время мы сотню раз пересекли Эгейское и Средиземное море. Перевезли огромное количество людей, бегущих от новой власти, пребывающих и уезжающих. Люди передвигались между берегами постоянно, одни в поисках спасения, другие искали счастья или удачи, третьи наживы. У всех были свои причины.
Количество наших соотечественников в Стамбуле за все это время заметно уменьшилось. Русская речь на улице Гранд рю де Пера, которая сменила название на «Истикляль», что значило «Независимость» утихла.
Растеклись российские подданные по всему миру. Почти во всех странах, которые имели выход к морю, начали возникать кают компании, основанные нашими морскими офицерами. Они, как и мы занимались перевозками, оказывали услуги.
Уехавшие ученые прославляли своими открытиями другие научные сообщества. Военные продолжали свое дело на других континентах. Некоторым из них даже ставили памятники, признавая их заслуги и подвиги.
Как и предсказал Платон Алексеевич, Турция, воспользовавшись поддержкой Советской России, одержала победу над империализмом. В двадцать третьем году ее признали независимым государством во главе с Мустафой Кемалем. После чего страны Антанты вывели почти все свои войска, с признанной ими территории Турции.
Нам тогда очень удачно попался клиент, какой-то проворовавшийся чиновник из Константинополя. За перевозку его к берегам Франции, он сделал нам турецкие паспорта. Так что теперь у меня было уже два гражданства.