«Я настолько озабочен тем, что молодые режиссеры мало занимаются музыкальной и пластической стороной спектакля, – говорил впоследствии мастер на занятии режиссерской лаборатории, – что даже поставил в институте несколько лет назад спектакль “Зримая песня”. – Я отобрал из шестидесяти режиссерских работ двадцать лучших и объединил их в спектакль, который мы довольно широко показывали, хотя поначалу это было только тренировочное упражнение. Так что я очень серьезно отношусь к этой стороне нашей профессии, без нее драматическим театрам было бы просто невозможно жить. Музыка расширяет диапазон артиста, обогащает его возможности». Спектакль имел грандиозный успех. Целую неделю студенческий театр собирал аншлаги в центре Парижа, в зале, где за три дня до этого солировали «Битлз».
В ту пору никаких отношений между мэтром и его студенткой еще не было. Окончив курс, Тамара поступила в некогда возглавлявшийся Гогой Театр имени Ленинского комсомола, и Товстоногов пришел туда «благословить молодежь». По окончании встречи неожиданно попросил у бывшей студентки номер телефона. Тамара удивилась, но номер дала.
Вскоре в Тбилиси скончалась мать Георгия Александровича. Тамара Григорьевна, несмотря на настояния детей, так и не захотела покинуть родной город. Ленинград пугал ее своим холодом и отсутствием знакомых, которыми, напротив, был полон солнечный Тбилиси. Сразу после похорон, прямо из аэропорта, почерневший и небритый, Товстоногов появился на пороге Котиковой:
– Я приехал и сразу к вам… Пойдемте куда-нибудь поужинаем.
За ужином он принялся рассказывать девушке о своей жизни. Подобная «исповедальность» находила на него редко, но слишком велика была боль утраты, и нужно было выговорить ее. Кому-то, кто готов был участливо слушать.
– А теперь там стоит крест с надписью «Тамара Григорьевна Товстоногова»… Как ваше отчество?
– Григорьевна…
Так на место одной Тамары Григорьевны мистическим образом пришла другая.
«Он в жизни был совершенно другой, совсем не такой, очень тонко чувствующий, очень ранимый, очень добрый, очень любящий», – вспоминает Котикова.
Свою избранницу мэтр бережно хранил ото всех. Никто не знал об их отношениях, не осталось даже ни одной общей их фотографии. С одной стороны, это было вызвано нежеланием сплетен: 55-летний хозяин БДТ и его 25-летняя студентка! С другой – суеверный Гога таким образом пытался защитить поздно обретенное хрупкое счастье от завистливого глаза. Увы, это не помогло. Через семь лет Тамара Котикова влюбилась в другого мужчину и вышла за него замуж. Этот брак оказался ошибкой и продлился всего год, но… Этот год «всемогущий» Гога ждал свою Тамару. И дождался – в больнице, куда его привело больное сердце, которое, по словам Котиковой, «нельзя было разбить». Тамара заглянула в палату и сразу предложила, чтобы он выгнал ее, как предательницу. Но Георгий Александрович велел ей остаться.
– Ну подумаешь, ну влюбилась, – мягко говорил он. – Ну что это такое по сравнению с тем, что было между нами? Ты, когда будешь взрослая, будешь в моем возрасте, поймешь, что таких отношений, как между нами, не бывает вообще. И это не имеет значения: влюбилась – не влюбилась, было что – не было что, как оно было. Хочешь, расскажи, не хочешь, не рассказывай. Как хочешь.
Немногие посвященные в этот тайный роман друзья говорили Тамаре Григорьевне, что Георгию Александровичу плохо без нее, и убеждали вернуться – ведь он готов был простить, уже простил мимолетную ошибку молодой женщины. Но Котикова не вернулась. По собственному утверждению, потому что сама себе не могла простить измены.
В итоге главной женщиной в жизни Товстоногова так и осталась сестра. Натела Александровна, заменившая мать его сыновьям, пожертвовавшая своей карьерой ради семьи, ставшая подлинной хранительницей очага его дома, его советчицей, опорой. «Ее советы и умение выслушать, изгнать уныние и прояснить сложную ситуацию, ее женская проницательность и здравый смысл сделали из нее незаменимую для Георгия Александровича помощницу не только в жизни, но и в театральных делах, – свидетельствует режиссер Рудольф Фурманов. – Ее вкусу он доверял абсолютно. Когда что-то не клеилось на репетициях, он звал ее посмотреть “свежим глазом”, когда предстоял серьезный разговор в “верхах”, с нею просчитывались варианты “наступлений и отступлений”. Линия роли, концепция следующей постановки, запой молодого актера, несколько лишних килограммов у ведущей актрисы – все это обсуждалось дома. Гога делился с сестрой всем».
В Ленинграде Товстоногов и Лебедев, в ту пору уже ставший мужем Нателы и отцом их сына Алексея, получили две смежные квартиры на Школьной улице. Между ними была прорублена дверь, и так образовалась единая, общая квартира. Дом, где собирались у обильного стола друзья. Где обсуждались творческие вопросы, а также прочитанные книги, философия, история, музыка… Круг тем и собеседников был самым обширным. А диспуты случались весьма эмоциональными, и Додо принимала в них не последнее участие.
