— Стой! — закричала она срывающимся голосом, целясь в землянина. (Тот тут же остановился.) — Ты думаешь, что и безоружный сможешь справиться со мной? На этот раз ты сильно просчитался, отдавая мне пистолет! Если что, моей пули тебе точно не миновать. Уж чего-чего, а стрелять то я умею!
Эмиль медленно повернулся к ней, вздохнул и сказал:
— Никогда не сомневался в этом, госпожа. Так я пойду? Можно?
— Иди, — спокойнее разрешила девушка, она уже осознала, что опять была несправедлива к нему.
Землянин прошел несколько шагов и опять остановился и оглянулся:
— Госпожа, вам лучше прилечь в постель. Вы еще не совсем окрепли и можете снова почувствовать себя плохо. Пожалуйста, послушайтесь меня! — И быстрее зашагал в сторону солнечных батарей.
Кошечка провожала его взглядом, опустив пистолет, пока он не скрылся из виду.
Солнце село. Загорелись звезды. Кошечка смотрела в окошко на призрачные силуэты развалин, тенями выделяющиеся на стремительно темнеющем фоне неба, и мысленно корила себя за дневную выходку:
«Дура я несчастная! — думала она, кусая ноготь. — Он ведь не от мира сего, простофиля наивный… Другой бы что? Взял бы оружие себе, да еще и внушение недвусмысленное сделал бы, мол, если будешь себя плохо вести, то не обессудь… Сглупила я, не надо было ему опять угрожать. Обиделся теперь мой Святоша, не показывается… так мне и надо! Сиди теперь тут одна, в другой раз не будешь каждый раз тыкать дулом в того, кто к тебе со всей душой…»
Тут в дверь тихонечко постучались.
— Входи! — почти крикнула Кошечка, не в силах скрыть радость. — Наконец-таки явился, гулена! Я успела соскучиться!
— Добрый вечер, госпожа. — Землянин, занеся пару явно полных канистр, плотно прикрыл дверь. — Теперь у нас вдоволь воды. Жаль, освещения пока нет, а фонарик совсем ослабел. Ну да ничего, это последний вечер в потемках.
— Ты что-нибудь придумал?
— Да, завтра займусь освещением… Тут, если позволите, был спирт в стеклянной бутылке.
— Ты хочешь выпить? — упавшим голосом спросила Кошечка. — Предпочтешь расслабляться в одиночку или составить тебе компанию?
— С чего вы взяли, что эта жидкость нужна мне именно для питья? — девушка разглядела, как он улыбается в полутьме. — Вообще-то, я хотел оттереть руки. Просто я сегодня вымазался как черт. Вода без моющих средств вряд ли осилит такую грязь. Вот и…
— Я помогу тебе.
Кошечка взяла с тумбочки фонарик и достала емкость со спиртом.
Эмиль отлил из канистры воды в помятую кружку, и они вместе вышли «на свежий воздух».
— Знаешь… — начала она, — я так погорячилась сегодня… Мне этот несчастный пистолет в бреду снился. Правда. Просто не знаю, что это на меня вдруг нашло… — И опять увидела улыбку на его губах.
— Я вовсе не обижаюсь на вас, леди.
Он подставил ладони, и она плеснула на них остро пахнущей жидкостью. Запах спирта тут же ударил в нос. Землянин тщательно оттер каждый палец, потом девушка полила ему руки приготовленной водой.
— Посмотри-ка на меня, — потребовала она и посветила ему в лицо фонариком.
Поперек щеки была грязная полоска.
— Грязнуля! — ласково прошептала Кошечка и вытерла полоску манжетой.
Следующий день прошел спокойно и даже весело. Кошечка совсем поправилась и вместе с Эмилем обследовала остров, а вечером при свете лампы они очень мило болтали и читали вслух найденную в одном из помещений давнишнюю развлекательную книжку, пока усталость не смежила Кошечке веки окончательно и она не уснула, положив голову на колени землянину…
Солнечным, как всегда, утром Кошечка проснулась, посмотрела в окно и вдруг увидела силуэт приближающегося большого флаера.
— Эмиль! Эмиль! — закричала она. — Смотри! К нам летит флаер! — И выскочила на улицу.
Эмиль уже стоял там и смотрел на приближающуюся машину. Кошечка запрыгала и замахала руками, а потом вдруг осеклась:
— А если это мятежники? — выразила она свои опасения и тут же их опровергла: — Нет. Ведь у них не осталось флаеров.
Землянин молчал. Девушка прижалась к нему и сказала:
— Не бойся. Я не дам тебя в обиду.
Бортовой флаер приземлился, и из него выскочили Старый Лео и его вооруженная до зубов охрана.
— Папа! — Кошечка тут же бросилась к нему и заключила в объятия. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть!
— Доченька, я уже не чаял видеть тебя живой! — Лео был тоже так рад и растроган, что скупые слезы блеснули в его глазах.
Он крепко обнял и расцеловал дочку. Тут его взгляд зафиксировался на чужаке:
— Опять с тобой этот земляшка? А ведь он — один из организаторов беспорядков на руднике и явный мятежник! — Брови Старого Лео сошлись на переносице.
— Нет, папа! Нет! Он — единственный человек, который вспомнил обо мне во всем этом ужасе и помог. Он не выдал меня восставшим, спас меня от расправы, а потом заботился и ухаживал за мной, когда я заболела. Пожалуйста, отнесись к нему хорошо, папа!
Лео ядовито усмехнулся:
— Верный пес? Разберемся… — И, уже обращаясь к Эмилю, коротко приказал: — В машину, черт тебя дери.
Все сели во флаер, и уже через несколько минут разрушенная база осталась далеко позади.
