— Вот он! Кошечка захлопала в ладоши. Ей на минуту показалось, что все страхи позади, и она закричала: — Эй! Кто там есть? — Вы что, заснули, что ли?
Дверь барака отворилась. Кошечка даже не успела разглядеть, кто там был. Флаер рванулся вверх и в сторону, накренившись так, что горизонт оказался вертикально.
— Почему? Почему ты не приземляешься? — закричала Кошечка на землянина и попыталась повернуть машину обратно. — Сейчас же сажай машину!
Но руки Эмиля вдруг стали как будто литыми из стали. Он упрямо уводил флаер от того места, где был дом. Еще десяток секунд безуспешной Кошечкиной борьбы, и отшельничий домик окончательно скрылся из виду. Машина теперь летела над гладью ртутного озера. Кошечка прекратила попытки отнять управление, вспомнила о пистолете и подумала:
«Вот что заставит тебя повернуть туда, куда нужно мне!»
Она тихонько вынула из кармана оружие и, резко ткнув землянина дулом прямо в ребра, приказала:
— Поворачивай к отшельничьему дому, если еще жить не надоело!
— Мне не надоело, можете не сомневаться. А вот вам то, видно, жизнь совсем не дорога… Воля ваша, я подчинюсь. — Эмиль повернул голову, посмотрел в ее глаза, и опять вернул свое внимание «дороге». — Только вам сначала стоит посмотреть на задние сиденья. Да вы не бойтесь! Выхватывать у вас оружие, как у зазевавшегося капитана Ричардсона, я не собираюсь. Просто вы должны это видеть, прежде чем требовать разворот.
Кошечка почти невольно оглянулась назад: дверца и задние сиденья были жестко продырявлены очередью. Обивка до сих пор слегка тлела.
— Люди в вашем мире легко убивают, — вздохнул Эмиль. — И поэтому их всегда неотступно преследует мысль о том, что на их собственную жизнь так же легко могут покушаться и другие.
Девушка не на шутку смутилась и сунула пистолет в карман.
— А я и не слышала выстрелов, — пробормотала она. — Значит, к отшельничьему домику приближаться тоже исключительно опасно. Но что же тогда делать?
— Не знаю. Я никогда не был тут, — сказал землянин, и Кошечка по тону поняла, что он ни капельки не сердится и не обижается на нее.
Кошечка сжала голову руками, пытаясь что-то вспомнить. Флаер летел тихо, на самой малой скорости, и, глядя в зеркало ртутного озера, можно было подумать, что он вообще висит неподвижно. Планета была действительно маленькая, поэтому здесь давно уже перевалило за полдень.
— Среди ртутных озер когда-то была посадочная площадка. Она действовала очень давно, еще в период освоения, когда ртуть покрывала почти всю планету. Озера сделали потом, обиталище людей переместили от них подальше на удобное место, а первоначальную базу забросили за ненадобностью. Вряд ли там что-нибудь сохранилось, и в любом случае я даже не представляю себе, где именно она находится, — грустно сказала Кошечка.
— Это шанс. — Эмиль ободряюще кивнул ей. — Раз эта площадка существует, то мы обязаны ее найти просто ради своего спасения. Я сейчас рассчитаю траекторию поиска, при которой мы сможем осмотреть как можно большую территорию за то время, пока хватит энергии в накопителе машины.
Озера казались бесконечными. Они были квадратными и разделялись только узкими стенками-насыпями. Кошечка прекрасно понимала, что эти насыпи совершенно непригодны для жизни. Даже несколько часов на них были бы, скорее всего, смертельными. Пары ртути отравляли воздух и над озерами, но на достаточной высоте их концентрация резко падала, а опасность практически исчезала — сказывалось мощное действие нейтрализационных установок под ними.
…Прошла уже бездна времени, а флаер продолжал безрезультатно бороздить однообразное пространство. Старой базы не было и в помине. Кошечка все чаще поглядывала на землянина. Тот тоже нервничал, но прекрасно держал себя в руках. Наконец, девушка не выдержала:
— Поворачиваем. Энергии хватит еле-еле добраться до ближайшего пригодного для существования живого существа места. Скорее всего, я тешила нас обоих пустой надеждой на лучшее, а база давно погребена под ртутью какого-нибудь из этих бесконечных озер. Нам лучше вернуться в холмы…
— Что ж, придется… — грустно согласился Эмиль и вдруг воскликнул, чуть ли не подскочив на сиденье: — Смотрите туда!
Кошечка во все глаза уставилась туда, куда показывал землянин, но ничего обнадеживающего не рассмотрела.
— Там что-то блестит! — Эмиль легким движением левой подправил курс и нацеливая машину на какой-то только ему видимый ориентир.
— Ну и что? Просто солнце отражается в очередном ртутном озере, — вздохнула Кошечка. — Обыкновенный блик, только и всего.
— Да нет же! Солнце сзади. И дорожка бликов от заходящего светила тоже сзади. А там — темное небо и что-то сверкает как маяк. — Тут он, не дожидаясь ее решения или хотя бы согласия, врубил полную скорость.
Впрочем, Кошечка и не думала возражать. Апатия уже одолела ее, и она практически смирилась с мыслью, что, в сущности, для нее уже все кончено.
Солнце стремительно заходило. Но прежде чем последние лучи погасли, беглецы увидели остров и полуразрушенные строения на нем.
Кошечка обняла Эмиля и заплакала, повторяя:
— Мы нашли! Мы добрались!
