— И как только ты справляешься со звездолетом? Неужели ты и впрямь способен на серьезное космическое путешествие? По-моему, корабль, которым ты командуешь, должен напоминать по крайней мере какую-нибудь шхуну с алыми парусами или что-нибудь еще более допотопное. Эх, видать в дальнем флоте сильный недобор, если таких динозавров капитанами делают! — Издевалась она, практически не интересуясь, чем он, собственно, вообще занимается во время своего иногда многомесячного отсутствия на Земле, и воистину ударом для нее было, когда один из их общих знакомых (кстати, таковых у них было совсем мало, так как Ева терпеть не могла «краеведческие экспедиции», а Эмиль откровенно скучал на ее излюбленных пати, и единственное, где они, казалось, все-таки находили общий язык, были любительские кругосветные флаерные гонки) как бы невзначай сообщил ей, что ее «неандертальцу» присвоено звание «капитан-исследователь высшего ранга», а его звездолет, оказывается, — настоящий эксклюзив класса «сверхдальник» и на деле легко обходит по всем параметрам даже «гремящие» в средствах массовой информации корабли новейшего типа «Ультра». После этого «откровения» у них наступил «медовый месяц», у Эмиля как раз «случился» отпуск, и он с Евой провел его как в сладком сне.
— Оказывается, ты такой крутой! — мурлыкала она, целуя его в губы так горячо, что перехватывало дыхание. — Прокатишь меня к какой-нибудь неизведанной планете, когда мы поженимся?
Они решили отпраздновать свадьбу и уже договорились о дате торжества. Но тут его неожиданно скоро назначили начальником экспедиции, которая должна была продлиться минимум восемь месяцев. Отказаться от участия в этом предприятии было никак не возможно, ведь он давно готовил это путешествие, планировал исследовательские мероприятия и собирал специалистов. Он попытался объяснить ей, как важна для него эта затея, но она даже не захотела его до конца выслушать, фыркнув: «А я-то думала, что ты меня любишь!» Провожать его она тоже не стала, даже по стерео не захотела попрощаться…
Вернувшись, он узнал, что Ева вышла замуж за другого. Ее мужем стал Альфред Нельсон, один из приятелей по пати и тоже, как ни странно, капитан (правда, рангом пониже и категорией попроще, с кораблем, приписанным к пассажирскому флоту ближнего действия). Зато Альфред никогда не страдал ни скромностью, ни застенчивостью, не был замечен за собирательством всякого ископаемого хлама, презирал стихи, особенно лирические, а самое главное — любил по-настоящему, разделяя увлечения и проводя с ней все свое свободное время и даже более того… Кажется, Ева была очень даже счастлива в замужестве. С тех пор Эмиль встретился с ней только один раз, да и то случайно. Тогда она была уже на четвертом месяце беременности. Она увидела его, узнала и тут же отвернулась. Он не стал навязываться в собеседники, он сразу понял, что разговора не получится. Однако про ее жизнь и беременность он знал почти все. Знал, когда, где и кого она будет рожать, знал, какие ожидаются врожденные склонности и способности, уровень интеллекта будущего ребенка. Эти сведения он собирал по крупицам, сначала они пополнялась только из косвенных источников — случайных и полуслучайных разговоров с ее знакомыми и ведущими беременность врачами. Но вскорости он понял, что жаждет больше информации, а ведь к его услугам были информационные компьютеры, которые он без труда научился «раскручивать» на интересующие его сведения личного характера, по идее сугубо конфиденциальные. Ей он более на глаза не попадался. Только когда наступил заключительный этап беременности и она «перебазировалась» в специальный стационар для родов, он послал ей огромный букет ее любимых цветов. И не важно, что он был без сопроводительной записки, и Ева наверняка решила, что они от Альфреда (тот как раз в это время находился в рейсе).
Теперь Ева стояла на дорожке и разговаривала с преградившим ей путь доктором Лаурисом. Они о чем-то спорили, слов было не разобрать: ветер уносил их, скрывая в шуме сосновых крон и прибоя. Но Эмиль сразу догадался, про кого разговор. Ева была одета так, как нравилось ему, а не так, как ей было привычно. Значит, она пришла именно к нему.
«Зачем? — Эмиль сжал голову руками. — Ведь все давным-давно кончено! Все прошло и забыто! Ведь я знаю, что ты не любишь меня. Я долго был слеп и глух, я ничего не хотел замечать. Зачем же ты сейчас так рвешься ко мне?» — думал он, и в его душе бушевал яростный огонь полузабытой любви, но на этом «костре» уже закипала полная чаша недоверия, всяких мелких и потому особо колких обид и еще чего-то, он и сам не понимал, чего именно.
Он снова выглянул в окно, и именно в этот момент Ева подняла глаза и увидела его. Тогда он резко распахнул обе створки окна мысленным приказом.
— Эмиль! Я так рада тебя видеть! — закричала она и замахала руками.
— Здравствуй, Ева. Я сейчас выйду. — Его слова прозвучали звонко и одновременно спокойно.
Она стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу, и разглядывала его с нескрываемым любопытством.
