Трагедия деревни Мидзухо полностью

Предоставим слово иностранному наблюдателю. Английский журналист Маккензи, долго живший в Корее, писал в одну из лон­донских газет: «Имущество корейцев, сельскохозяйственные про­дукты, право рыболовства и прочее полностью захватывались японскими переселенцами, а владельцы избивались и оскорбля­лись. В других случаях у корейцев насильственно отбирали рыбо­ловные участки, а если они сопротивлялись, то их убивали. Япон­ские солдаты до полусмерти избивали корейцев по малейшему по­воду. Каждый японский солдат чувствовал себя полноправным су­дьей, налагал любое наказание, какое ему заблагорассудится».

Став собственниками, они с японскими оккупационными вла­стями образовали единый фронт против корейских партизан. Японские переселенцы, получив от властей оружие, вместе с жан­дармами и войсками принимали участие в карательных акциях, 46

охотились за скрывавшимися в лесах партизанами. За тридцать с лишним лет до событий в Мидзухо японские жандармы и резер­висты в самой Корее совершали такие набеги, как на сарай Конбэ, убивали без суда и следствия лишь за подозрение в нелояльности к оккупантам. Японец чувствовал себя в Корее хозяином. У корей­цев был свой император Суджон, но страной управлял японский резидент. В уездах начальниками сидели японцы. В судах верши­ли дела японцы. Полицейскими были японцы.

Пощечиной всей корейской нации был разгон ее армии. 19 июля 1907 года новый император Суджон взошел на престол при живом отце, а уже 1 августа, т. е. через две недели, он подписал декрет о роспуске своей армии. Суджон торопился угодить окку­пантам.

В Сеуле события разворачивались так. Военный министр Ли Бён Му приказал командирам частей сеульского гарнизона вы­вести солдат без оружия на учебный плац. Накануне генерал-резидент Ито и командующий японскими войсками в Корее гене­рал Хасегава распорядились к восьми часам утра полностью окру­жить площадь Хульлёнвон. Сюда стянули кавалерийские, пехот­ные и инженерные части, оснащенные для ведения боевых дей­ствий. Когда безоружные войска выстроились, Ли Бён Му поднял­ся на трибуну. Он был в блеске парадной формы и орденов. Его громкий голос разносил над площадью текст императорского ука­за: корейская армия является наемной, поэтому надо распустить и создать новую на основе призывной системы.

– Солдаты и унтер-офицеры, вам предлагается разойтись! – за­ключил министр.

Японские инструкторы тут же кинулись срывать фуражки и погоны с солдат. Такого позора, унижения, издевательства над со­бой не выдержали многие. Командир лучшего гвардейского пол­ка Пак Сон Хван на глазах у всех застрелился. Солдаты со сле­зами на глазах кинулись на своих врагов с голыми руками. Отря­ду численностью около полутора тысяч удалось добыть оружие, захватить склад с боеприпасами. Подоспела подмога от горожан. Однако превосходство японцев было абсолютным. Размещенные заранее на крепостных стенах, заработали пулеметы. Многих ру­били саблями, кололи штыками, топтали лошадьми. Оставшие­ся в живых оказались в переполненных тюрьмах. Разгон армии, массовые расстрелы продемонстрировали не только превосход­ство оружия. Японцы утвердили превосходство своей нации.

На экспансионистскую политику японских колонизаторов естественным был ответ корейского народа – партизанская вой­на. Это был патриотический порыв, во многом стихийный, плохо организованный, зато гневный, горячий. Партизанская война – яр­кая страница доблести и мужества корейского народа. Жаль, что она была заранее обречена из-за плохой организации, из-за пре­дательства корейских помещиков и нарождающейся промышлен­ной буржуазии.

Японские колонизаторы партизанское движение в прямом смысле выжигали огнем и заливали кровью. Когда народная вой­на стала затухать, один из корейских патриотов совершил терро­ристический акт.

27 октября 1909 года Харбинский вокзал был украшен. За ли­нию оцепления могли пройти лишь высокопоставленные лица. Были здесь делегации русских, китайских, иностранных учреж­дений. Самую многочисленную группу составляли представители японской колонии. На перроне выстроились русский и китайский почетные караулы. Встречали князя Ито Хиробуми, недавнего ре­зидента Кореи. Здесь намечались его переговоры с русским мини­стром финансов В. Н. Коковцовым.