Трагедия деревни Мидзухо полностью

Советские руководители обратились к японским специалистам остаться на производстве по договору. За ними оставалось их жи­лье, должность, им назначалась высокая зарплата. Заключение та­ких договоров называли добровольно-принудительным. Конечно, не обходилось без нажима, но тех, кто категорически отказывался от сотрудничества, насилию не подвергали, лагерями не пугали.

Михаилу запомнился Фурихата, тонкий знаток контрольно-измерительных приборов, и Коненаки, он же Сим Уль Юн. Они стали наставниками советских специалистов и рабочих. Оплата им шла по высшему, восьмому разряду, к нему плюсовали различ­ные доплаты – за дежурство, за подмену специалистов, за перера­ботку в нештатных ситуациях.

Как-то Михаилу и Феде пришлось выехать в Хабаровск по одному делу, где они пробыли около двух месяцев. Не имея склон­ности к кабацким приключениям, они вечерами предавались бесе­дам, которые крепко сдружили их. Федя рассказывал о прожитом, о своей прежней семье, о страстной любви к жене, о радостях от­цовства – сына он обожал. Говорил он спокойно, стараясь подо­брать подходящие русские слова, и от этого печаль его обретала особый оттенок, откровение глубоко трогало Михаила. Да, гово­рил Федя, он тут женился на хорошей женщине-кореянке, у них славные дети – сын и дочь, но как быть – ту первую любовь, сво­его первенца забыть невозможно, наверное, такова природа чело­века. Как они там?

Едва появилась возможность посетить Японию, он поехал туда.

– Домой вернулся Федя грустный, – вспоминает Михаил Лав­рентьевич. – Жену он не нашел, зато встретился в Саппоро со сво­им родным братом, обнял родного сына. Сын уезжал ребенком, а стал зрелым семейным мужчиной. Он оказал должные поче­сти отцу, но разве возможно было преодолеть полосу отчуждения, воздвигнутую временем?

В Японии живут близкие родственники корейца Сим Уль Юна – японцы. На Сахалине живут дети и внуки корейца Сим Уль Юна – корейцы по национальности, граждане России. Самого Сим Уль Юна уже нет, он умер в 1995 году и похоронен в Поронайске. Его сын и дочь живут и здравствуют, и ни те, кто на Хоккайдо, и ни те, кто на Сахалине, не отрекаются от своего родства. Вот в какой ту­гой узел завязала их судьбина!

Жизнь развивала дружбу и добрососедство вширь и вглубь. Семьи Сим Уль Юна и Михаила Петрухина еще теснее сблизило то обстоятельство, что их сыновья Сим Сергей и Николай Петру­хин стали учениками новой школы № 2 города Поронайска и пер­выми выпускниками. 27 юношей и девушек, среди которых было семь человек корейской национальности, получили аттестаты зре­лости. Документы вручали им в июне 1972 года директор школы Ким Александр Николаевич, напутственное золотое слово, со сле­зами смешанное, произнесла классный руководитель Валентина Николаевна Захарченко.

Спустя сорок лет Николай Михайлович Петрухин рассказывает:

– С особой теплотой вспоминаю наш дружный, активный класс. Мы вместе ходили в походы, устраивали тематические ве­чера, диспуты, помогали друг другу в учебе, участвовали в суб­ботниках, в спортивных соревнованиях. А над всем витал дух ро­мантической влюбленности в наших очаровательных девушек. Сим Сергей, с которым мы крепко дружили и дружим до сих пор, со многими одноклассниками поддерживает связь. Знаю, что Ким Наталья живет в Петербурге, Кан Эльвира стала журналисткой, Курума Анатолий – хозяйственником. Для меня странно, что те­перь вдруг возникает вопрос о межнациональных отношениях. А ведь тогда такой проблемы не существовало. Мы знали, что Сим Сергей – кореец, Курума Анатолий – по отцу японец, по мате­ри – русский, но для нас они были славными друзьями. Все мы были советскими школьниками, ценили друг в друге открытость, доброту, дружбу, то есть те человеческие качества, которые ценят­ся у всех народов во все времена. От злобы и вражды мы были за­щищены всем укладом жизни. Ну не могли в те годы у кого-то по­хитить ребенка или учинить разбой среди бела дня с применени­ем огнестрельного оружия.

Оглядываясь на те годы, скажу: наша юность прошла в счаст­ливое время. Большинство моих одноклассников закончили вузы, другие получили среднее образование, все работают, никто не спился, не опустился. Конечно, кто-то подумает: каждому юность вспоминается в розовом тумане. Отвечаю: нам не зачем рядить свои школьные годы в цветные одежды, то замечательное время остается фактом истории.

Теперь вернемся к человеку по имени Фурихата Тосикацу, чья судьба на Сахалине сложилась не только благополучно, но и, по­жалуй, счастливо. Поронайская районная газета «Звезда» в номе­ре за 5 декабря 1968 года поместила небольшой рассказ с фотогра­фией о его производственных и семейных делах.

Приехал он на Карафуто в 1942 году с женой Еу и двумя ма­ленькими детишками и принял под свое начало маяк города Ру­дака (Анива). После прихода советских войск его назначили бригадиром на рыбокомбинат, а со временем перевели в Поро­найск, на ЦБК, где он стал работать специалистом по контрольно-измерительным приборам.