В статье «Поп Гапон» Ленин писал, что священник мог быть «бессознательным орудием» плана намеренной расправы царя над рабочими. И отмечал: «…Нельзя… безусловно исключить мысль, что поп Гапон мог быть искренним христианским социалистом». В другой статье – «Царь-батюшка и баррикады» Ленин «дополнил» роль священника, посчитав, что рабочие «чувства и уровень знания и политического опыта выразил свящ. Георгий Гапон, и в этом состоит историческое значение той роли, которую сыграл в начале русской революции человек, вчера ещё никому неведомый, сегодня ставший героем дня Петербурга, а за Петербургом и всей европейской печати».
Вскоре после первой революции жизнь Гапона трагически оборвалась. Его убили в марте 1906 года на даче в Озёрках под Санкт-Петербургом. И палачи же распустили слух о «нехорошем, распутном и грешном Гапоне». Возник миф о тесных связях Гапона с охранкой и его предательстве. Слишком уж он был известным и авторитетным и кому-то мозолил глаза…
Гапон успел написать книгу воспоминаний «История моей жизни». В ней он пытался заглянуть в будущее. Называя события 1905 года гражданской войной, Гапон предсказал падение монархии…
Кстати, Ленин, при советской власти считавшийся чуть ли не провидцем, «проспал» две революции. В 1905-м он жил в Женеве, отлучившись лишь ненадолго на III съезд РСДРП в Лондон. В 1917 году Ленин обитал в Цюрихе. На одном из собраний он грустно молвил: «Мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв этой грядущей революции…» Но вскоре узнал о победе Февральской революции…
Российское самодержавие могло рухнуть и раньше. После Кровавого воскресенья волнения прокатились по всей России. В декабре 1905 года начались ожесточённые бои в Москве на Пресне. Большевики, которые лишь слегка «обозначились» в первой русской революции, командировали в Белокаменную некоего Ивана Саммера. Он вошёл в историю, но примостился где-то с краю…
А что же Ленин? Он, как всегда, был деловит, вёл дебаты на конференции РСДРП в Финляндии. «С каким подъёмом она прошла! – вспоминала жена Ленина, Надежда Крупская. – Это был самый разгар революции, каждый товарищ был охвачен величайшим энтузиазмом, все готовы к бою. В перерывах учились стрелять».
«Канонада не смолкает, – писала в декабре 1905 года одна из московских газет. – Грохочут пушки, трещат пулемёты… В бою пали уже сотни, а может быть, и тысячи жертв. Быстро редеющие ряды революционеров, расстреливаемых буквально как птиц, ежеминутно пополняются новыми и новыми силами. Боевая дружина превратилась в какую-то многоголовую гидру: вместо каждой отрубленной головы уже вырастают две новые…»
Долго, очень долго петербургские сановники как загипнотизированные наблюдали за жаркими боями на московских улицах и не обращали внимания на рапорты генерал-губернатора Москвы Фёдора Дубасова, умолявшего прислать надёжные воинские части. А в дневниках Николая II царила всегдашняя благость: «Утром погулял…», «Мороз немного уменьшился…», «Поехали на ёлку…», «Весь вечер читал…»
Бог весть что бы случилось, если бы в Москву не прибыли Ладожский и Семёновский полки. Командир последнего полковник Георгий Мин приказал «арестованных не иметь и действовать беспощадно». Солдаты вняли командиру и патронов не жалели.
Утром 18 декабря 1905 года штаб боевых дружин Пресни отдал приказ о прекращении борьбы. Дружинники растекались по Москве, переодевались, прятались. Некоторые уходили от преследования по льду Москвы-реки. Тюрьмы заполнялись революционерами, схваченными солдатами и полицейскими. А дворники бесстрастно счищали с тротуаров и мостовых окровавленный снег…
Главный урок всех революций в том,
что цель не оправдывает средств,
что дурные средства пожирают
любую цель и губят её рыцарей.
Одним из деятелей российского революционного движения ещё с 90-х годов был Николай Бауман. Он родился 17 (29) мая 1873 года в семье владельца обойной и столярной мастерской Эрнеста Андреевича, который имел немецкие корни. Учился во 2-й Казанской гимназии, из 7-го класса которой ушёл, не поладив с преподавателями. В 1891–1895 гг. был студентом Казанского ветеринарного института.
