30 октября между 12 и 13 часами дня Ренненкампф в сопровождении ординарца Гейзлера и штабс-капитана Берга возвращался из штаба корпуса по левой стороне Амурской улицы (ныне ул. Ленина), в направлении к улице Большой (ныне ул. Карла Маркса). В тот момент, когда они проходили мимо дома номер 60, находившегося напротив здания Общественного собрания, неизвестный человек, сидевший на лавочке возле ворот дома, поднялся им навстречу и бросил свёрток по направлению к идущим, после чего побежал по тротуару в сторону улицы Большой. Свёрток упал в ливневую канавку между тротуаром и дорогой в двух-трёх шагах от Ренненкампфа. Генерал-лейтенант заметил, что брошенный свёрток дымится и «инстинктивно сделал несколько шагов». Сопровождающие тоже подались вперёд, а поручик Гейзлер поскользнулся и упал, так как накануне выпал снег и дорога была скользкой, и, как только он начал подниматься, раздался взрыв.
В доме напротив со звоном полопались стёкла, Ренненкампф почувствовал «некоторый толчок», а сопровождавший его штабс-капитан Берг упал. Взрыв привлёк внимание прохожих, поэтому бегущий террорист был сбит с ног проходившим мимо неизвестным человеком в форме почтово-телеграфного ведомства и задержан подоспевшими двумя солдатами и городовым. Арестованный был препровождён на главную военную гауптвахту. Генерал и его сопровождающие были оглушены, а у поручика Гейзлера оказалось опалено пальто. Больше никто не пострадал.
По показаниям свидетелей, бомба взорвалась «лишь наполовину» из-за несовершенной конструкции и не смогла причинить сколько-нибудь значительных увечий. Однако если силы ударной волны хватило на то, чтобы выбить стёкла близлежащего дома, значит, сам снаряд был достаточной мощности. Жертв не было из-за отсутствия поражающих элементов бомбы, коими обычно выступали самодельная шрапнель и оболочка снаряда.
Немного иначе осветила покушение супруга генерала Вера Николаевна Ренненкампф. На тот момент она ещё не была с ним знакома и основывалась на слухах о происшествии и рассказе мужа. По её словам, генерал не растерялся и сам бросился за преступником, приказал идущему невдалеке солдату поставить ему подножку и арестовал террориста. Кроме того, в её воспоминаниях фигурирует вторая бомба, которую задержанный, растерявшись, не бросил, а также второй террорист, убежавший с места преступления.
Задержанный бомбист отказался называть своё имя, заявив только, что он член летучего боевого отряда Сибирского союза партии социалистов-революционеров и что совершил покушение на генерала за «убийства и порки, совершённые им как начальником карательного отряда», и считал его убийство своим нравственным долгом.
Обнаруженная при нём записная книжка не содержала информации о возможных соучастниках и их планах. Генерал-губернатор затребовал дело для передачи в военно-полевой суд. В три часа ночи 31 октября состоялось экстренное заседание военно-полевого суда, на котором неизвестный был признан виновным «в покушении на убийство при отягчающих вину обстоятельствах» и приговорён к смертной казни через повешение.
Казнь была назначена на 10 часов утра. В тот момент, когда осуждённый был выведен во двор Иркутского тюремного замка для исполнения приговора, он был опознан полицейским приставом, его соседом по имению в Харьковской губернии. После этого террорист признался в том, что его зовут Николай Васильевич Коршунов, что он дворянин, сын помещика Харьковской губернии, был осуждён за политические преступления и бежал из места ссылки в Нарымском крае. Тут же Н. В. Коршунов написал письмо матери и в качестве последней воли просил его передать. Кроме прочего осуждённый произнёс фразу, которая заставила заволноваться правоохранителей: «Если не удалось убить его мне, то его убьют другие».
Несмотря на новые обстоятельства, казнь не была перенесена и приговор привели в исполнение в 10 часов 55 минут утра. Подобная поспешность привела к тому, что следствие скоро зашло в тупик и было приостановлено «за необнаружением других виновных, кроме казнённого».
Вскоре Ренненкампф познакомился со своей будущей женой – Верой Николаевной Крассан, которая незадолго до описываемых событий с семьёй своей сестры приехала в Иркутск. Как раз в день покушения во время вечернего представления в театре Вера Николаевна впервые увидела своего будущего супруга. В декабре 1906 года Ренненкампф получил назначение в штаб армейского корпуса в Вильно, а незадолго до отправления на новое место службы, 15 января 1907 года, Павел Карлович и Вера Николаевна сочетались браком в Князе-Владимирской церкви Иркутска. Само бракосочетание прошло в тихой обстановке и практически втайне во избежание нового покушения. Супруги Ренненкампф отправились в Европейскую Россию и в Сибирь больше не возвращались.
Жизнь генерала завершилась трагически: в 1918 году он отказался принять командование частями Красной армии и был расстрелян большевиками в Таганроге.
