Немного статистики. Только за 6 месяцев 1906 года развернувшийся террор унёс 768 жизней, ранены были 820 человек. На совести одних только эсеров 78 эпизодов «красного террора».
Власть отвечала жёстко. Загремели залпы расстрелов, задёргались в петлях тела «героев террора», просто всяких лихих людей. Столыпинский «Закон о военно-полевых судах» (19.08.1906) вынесение смертного приговора вообще юридически упростил до крайности.
При этом считалось, что расстрел – мера нежелательная. Разлагает солдат. Расстреливали чаще под горячую руку, например, при подавлении восстаний. Или военнослужащих (скажем, участников солдатских и матросских бунтов) – как нарушителей присяги. Но, в принципе, исходили из того, что солдат – воин, а не убивец, кроме того, он человек призванный, случайный. Может взять да и отказаться стрелять (случаи были) – что тогда? Лишние проблемы. Или просто – вернётся со службы, болтать начнёт. Потому высшую меру предпочитали осуществлять через повешение. Так и позорнее, и исполняют казнь специальные люди, понимающие, чем занимаются.
В столичном Санкт-Петербурге вешали на Лисьем Носу. Это мыс под Кронштадтом в 25 километрах от города (сейчас там дачный посёлок). Местность тихая, лесистая, охраняемая (рядом располагались кронштадтские пороховые склады), лишние не ходят. Вот в версте от пристани и оборудовали специальную площадку.
Но ведь смертная казнь – государственное мероприятие. Всё не просто так. Кто нужен для исполнения приговора? Понятно, палач. Однако сколько народу кроме него! Чиновники от разных ведомств для фиксации события и оформления протокола. Священник (согласно вероисповеданию). Представитель армии (территория-то военная), которому поручались также охрана и «техническая часть» процесса. А это: а) доставка, сборка, разборка и увоз виселицы (не маячить же на Лисьем всё время данному сооружению!); б) контроль за доставкой приговорённого и конвоя (зимой по дачной ветке особым поездом, а летом либо на судне речной полиции, либо на военно-морском хозяйственном пароходике, который назывался «Рабочий»); в) подготовка (заранее) могил; г) захоронение трупов – и так далее. Даже особый кузнец требовался. Казнимых ведь доставляли в кандалах, железо надлежало расклепать и по акту вернуть в тюрьму.
При этом, как сказано выше, солдат и матросов в казни не задействовали (разве что для охраны территории). «Технической частью» занималась группа работяг из Инженерного управления Кронштадтской крепости. И сложилась на Лисьем Носу постоянная «команда смертных приговоров»: прапорщик Петров (распорядитель), мастера – кузнец и плотник, собиравший и разбиравший виселицу, плюс пара-тройка мужиков для рытья могил и захоронения повешенных.
Лисий Нос потом прозвали Лобным местом русской революции. Но здесь вешали не только революционеров (в основном – эсеров-террористов), но гораздо больше – уголовников. Смутное время! Преступность разгулялась, её тоже давили железной рукой. Может, в другие годы какому-нибудь грабителю, даже убийце вкатили бы лет двадцать каторги, но сейчас – «вышка». Кроме того, по столыпинскому закону массу дел начали ускоренно рассматривать военно-полевые суды округа, а округ территориально был больше Петербурга с губернией. Так что на Лисий Нос свозили уже приговорённых не только из Питера, но и из Пскова, Новгорода…
И вышла для «команды смертных приговоров» вот какая нехорошая ситуация: объём работы вырос, а оплату не подняли. Кроме того, раньше казнили поодиночке, а сейчас нередко – партиями: начальство, видно, решило, что приговорённых много, пароход лишний раз гонять не с руки. Вот и вешали одним разом какого-нибудь эсеровского боевика, а с ним пару уголовников. Но ведь что такое вместо одного человека повесить трёх? Или семь? Это и могил надо рыть не одну, а семь. Виселица была рассчитана на одного. Ладно, стали по два вешать.
Но всё равно, пока вся партия провернётся – время идёт. Ждёшь, пока доктор семь смертей зафиксирует, пока чиновники семь протоколов напишут. Семь могил рыть и закапывать. К тому же следует учесть, что казнили ночью. Всех причастных привозил на Лисий Нос и увозил обратно в Кронштадт или Питер всё тот же пароходик «Рабочий». Пока дело не закончится – не отходит. А заканчивали сейчас из-за объёма работы уже под утро. Причём чиновники-то по домам отправляются, а работягам на основную работу надо!
Напомним, что шла первая русская революция. Трудящиеся боролись за свои права. Иногда успешно. Труженики «команды смертных приговоров» тоже решили бороться.
В ночь с 24 на 25 сентября 1906 года шла очередная казнь. Как раз вешали семь человек. И вот сняли их, бумаги оформили – а копатели могил говорят: «Ни фига! Не будем хоронить, пока не пообещаете поднять расценки».
