Вскоре среди руководителей СРН стали нарастать острые противоречия. В частности, товарищ (заместитель) председателя Главного совета Пуришкевич, обладавший незаурядной харизмой, начал постепенно оттеснять Дубровина на второй план. Поэтому в июле 1907-го в Москве был срочно созван II съезд «Союза русского народа», на котором сторонники Дубровина приняли постановление, направленное против неуёмного самоуправства Пуришкевича, который в знак протеста против данного решения вышел из состава партии.
Однако история не закончилась и получила дальнейшее развитие на III съезде СРН, состоявшемся в феврале 1908-го в Петербурге. На сей раз группа именитых монархистов, недовольных политикой Александра Дубровина, обратилась с жалобой к члену Главного совета графу Алексею Коновницыну, что привело к новому расколу не просто в самом центральном руководстве, но и в её региональных отделах: московском, киевском, одесском и других. В результате в ноябре 1908-го Пуришкевич и его сторонники, в число которых входили ректор Московской духовной академии Антоний Волынский, томский архиепископ Питирим и тамбовский епископ Иннокентий, вышедшие из состава СРН, создали новую организацию – «Русский народный союз имени Михаила Архангела».
Тем временем обстановка внутри СНР продолжала ещё больше обостряться, что привело к новому расколу в партии. Теперь «камнем преткновения» явилось отношение к Государственной думе и Манифесту 17 октября. Лидер СРН Дубровин был ярым противником всяких нововведений, считал, что любое ограничение самодержавной власти принесёт крайне негативные последствия для России, в то время как другой видный монархист Николай Марков полагал, что Манифест и Государственная дума созданы по воле государя, а значит, долг каждого истинного монархиста не рассуждать на сей счёт, а подчиниться воле монарха.
По мнению ряда современных историков, такое развитие событий стало возможным потому, что в ослаблении СРН оказался лично заинтересован премьер-министр Пётр Столыпин, стремившийся создать в III Государственной думе лояльное правительству центристское большинство, состоящее из умеренных националистов и конституционалистов (октябристов, прогрессистов и части кадетов). Одним из главных препятствий для осуществления этого плана как раз и был СРН, поскольку и сам Дубровин, и его сторонники крайне негативно относились ко всем «трём китам» столыпинской внутренней политики:
– они не принимали его заигрывания с конституционными парламентскими партиями и подвергали беспощадной критике главную «правительственную» партию – Всероссийский национальный союз;
– для них был абсолютно неприемлем курс на превращение России в конституционную монархию путём преобразования Государственной думы и Государственного совета в реальные законодательные органы власти, и они требовали восстановления неограниченного самодержавия;
– наконец, они являлись противниками разрушения крестьянской поземельной общины и всех аграрных преобразований Столыпина.
В декабре 1909-го, пока лидер СРН пребывал на лечении в Ялте, в Петербурге произошёл «тихий переворот» и к власти пришёл его новый заместитель граф Эммануил Коновницын. Дубровину поступило предложение ограничить свою власть в качестве почётного председателя и основателя СРН, с чем он категорически не согласился, однако вернуть прежнее влияние в партии так и не смог, и в 1911-м она окончательно раскололась на «Союз русского народа» во главе с Марковым, который стал издавать новые газету «Земщина» и журнал «Вестник Союза русского народа», и «Всероссийский Дубровинский союз русского народа» во главе с Дубровиным, главным рупором которого осталась газета «Русское знамя».
Таким образом, политика Столыпина в отношении СРН привела к тому, что из самой мощной и многочисленной партии, в рядах которой насчитывалось до 400 000 членов, он превратился в конгломерат различных политических организаций, лидеры которых подозревали друг друга в тайных кознях и постоянно враждовали между собой. Неслучайно бывший одесский градоначальник генерал Иван Толмачёв в декабре 1911 года с горечью писал: «Меня угнетает мысль о полном развале правых. Столыпин достиг своего, плоды его политики мы пожинаем теперь, все ополчились друг на друга».
Позднее предпринимались неоднократные попытки воссоздания единой монархической организации, но решить эту важную задачу так и не удалось. В 1915 году был создан Совет монархических съездов, однако воссоздать единую организацию не получилось.
Позже в общественном сознании вполне основательно сформировали лживый кровожадный образ «Союза русского народа» и «Чёрной сотни», который до сих пор формирует негативное отношение ко всему русскому патриотическому лагерю. Основные черты этого демонизированного образа заключались в том, что именно русские монархические партии:
1) были маргинальными организациями, состоявшими сплошь и рядом из люмпенов и городских сумасшедших;
2) использовались реакционными кругами в своих узкоклассовых корыстных интересах;
