Виной всему – реформы Столыпина. Широким массам известна только его аграрная реформа, но у Столыпина на самом деле было семь реформ. Одна из них – экономическая. Как известно, при Витте была установлена экономическая база или стандарт на основе золота. Но страну раздирала коррупция в самых верхах, не коррупция чиновников, а коррупция ВИПов, которые не считают себя коррупционерами. Столыпин боролся с этим. И, по-видимому, он собирался снять экономику с золотого стандарта и перевести на серебряный. Но при этом он собирался поступить жёстко, чтобы все объявили свои холдинги. Так что Столыпина убили не террористы, не левые, а коррупционеры. Это мое личное подозрение. <…> Столыпин был из тех, кого история называет либеральным консерватором. Да, он поддерживал Думу, но делал всё, чтобы укрепить историческое наследие России, и проводил либеральную реформу, понимая, что без этого Россия рухнет полностью. Благодаря его реформам 3 млн человек вышли из общины. Это сравнительно небольшая цифра, но посмотрите, что эти 3 млн сделали за пять лет: население выросло на 18 млн, выросло производство сельхозпродукции, сколько Россия начала вывозить за границу молока, масла, пшеницы! И это те же 3 млн. <…> Столыпин был прагматик. Он вышел на высший уровень благодаря фон Плеве, который был его идеологическим врагом, но он увидел в Столыпине прагматика и продвинул его. Это значит, что в одних случаях он поступил бы так, в других – иначе. Поэтому он и был так успешен в реформах. Как вы думаете, почему, закончив аспирантуру у Менделеева, он поехал заниматься сельским хозяйством в Литву? Это страшно не устраивало мою прабабушку. Ей прекрасно жилось в Петербурге, во дворце, а тут – ферма какая-то, Литва».
Через год после убийства, 6 сентября 1912 года, в Киеве на площади возле Городской думы, на Крещатике, был открыт памятник, воздвигнутый на общественные пожертвования. Автором памятника был итальянский скульптор Этторе Ксименес. Столыпин был изображён как бы говорящим с думской кафедры, на камне были высечены сказанные им слова, ставшие пророческими: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна Великая Россия». Памятник был снесён в марте 1917 года.
Надгробие с могилы Столыпина в начале 1960-х годов было снято и долгие годы сохранялось в колокольне на Дальних пещерах. Место могилы было заасфальтировано. В 1989 году, при содействии Народного художника СССР Ильи Глазунова, надгробие было восстановлено на прежнем месте.
Обитое красным бархатом кресло номер 17 второго ряда партера Киевского городского театра, возле которого убили Столыпина, в настоящий момент находится в Музее истории МВД в Киеве.
Николай II не был прирождённым управленцем и, хотя относился к своим обязанностям со всей ответственностью, на докладах министров скучал. Зато последний российский император был хорошим семьянином – с удовольствием проводил время с детьми, катался с родными на байдарке или путешествовал. Александру Фёдоровну считали примерной женой – она с любовью относилась к супругу, заботилась о воспитании детей.
В начале ХХ века Россию захлестнула череда войн, и Николаю с Александрой всё чаще приходилось проводить время порознь. Разлуку оба супруга переживали тяжело. «Молиться за тебя – моя отрада, когда мы разлучены. Не могу привыкнуть даже самый короткий срок быть без тебя в доме, хотя при мне наши пять сокровищ», – писала императрица. В многочисленных посланиях и телеграммах она признавалась, что очень скучает и целует на ночь подушку Николая.
Современники называли брак Николая II и Александры Фёдоровны «медовым месяцем длиной в 23 года». До последних дней любовь супругов оставалась такой же нежной, как после помолвки. Их трогательную переписку не раз издавали отдельными сборниками. «Моё бесценное сокровище», «моё солнышко, мой драгоценный», «мой мальчик, мой солнечный свет», – так обращалась Александра Фёдоровна к своему монаршему супругу. «Моя возлюбленная душка жёнушка», – отвечал ей Николай II. В посланиях они подписывались исключительно как Аликс и Ники.
30 июля 1904 года император Николай II сделал в своём дневнике торжественную запись о рождении сына и наследника. Алексей стал пятым ребёнком в семье и первым мальчиком. Уже в раннем младенчестве, осенью 1904 года, цесаревичу диагностировали гемофилию. Об этом пишет император в том же дневнике от 8 сентября: «В 11 часов поехал к обедне с детьми. Завтракали одни. Аликс и я были очень обеспокоены кровотечением у маленького Алексея, которое продолжалось с перерывами до вечера из пуповины! Пришлось выписать Коровина и хирурга Фёдорова; около 7 часов они наложили повязку. Маленький был удивительно спокоен и весел! Как тяжело переживать такие минуты беспокойства!»
Болезнь перешла к цесаревичу по наследству от матери, Александры Фёдоровны.
