Алексея не баловали – напротив, старались привить ему качества, подобающие наследнику престола, – однако болезнь неизбежно отражалась на его образе жизни, характере и даже лице. Он был необыкновенно привлекательный мальчик с умным и открытым выражением тонкого лица, на котором были заметны следы физических страданий. Дни, которые он проводил в Могилёве у своего отца, к которому он питал глубокую привязанность, были счастливейшим для него временем, и он не скрывал своего огорчения, когда надо было возвращаться домой, под женское влияние, в полузатворническую атмосферу Царского Села и Петергофа.
Обычно ребёнка носил на руках боцман Деревенко, бывший матрос императорской яхты «Штандарт». Алексей был привязан к «дядьке», а сыновья Деревенко были постоянными товарищами по играм цесаревича. Долгожданный сын, брат и наследник, Алексей стал «маленьким сокровищем» семьи, как его называли домашние.
Учитель и наставник цесаревича Пьер Жильяр стал невольным свидетелем частной жизни царской семьи и многолетней драмы, которая тщательно скрывалась: «Мало кто подозревал эту скрытую драму; она имеет, однако, с исторической точки зрения первостепенное значение. Болезнь великого князя-наследника господствует над всем концом царствования императора Николая II; она одна его объясняет. Незаметно для других эта болезнь была одной из главных причин его падения, ибо, с одной стороны, она вызвала влияние Распутина, а с другой – она же имела своими последствиями роковое одиночество царственной четы, замкнувшейся в свою жизнь, и постоянную тягостную заботу, которую надо было скрывать ото всех».
В дневниковых записях и письмах императорской четы о болезни Алексея сообщаются лишь факты, эмоций мало. Страданий хватало у постели сына во время приступов. Однажды он неудачно ударился бедром о лодку, за ушибом последовало обширное кровоизлияние. Боль была такой сильной, что ребёнок, по воспоминаниям фрейлины Анны Вырубовой, спрашивал у матери: «Когда я умру, мне больше не будет больно, мамочка?», а в другое время только стонал и просил: «Мамочка, помоги. Помоги, пожалуйста».
Определённая помощь пришла от Григория Распутина.
Русский крестьянин, получивший известность «прорицаниями» и «исцелениями» и имевший неограниченное влияние на императорскую семью, Григорий Ефимович Распутин родился 9 (21) января 1869 года в уральском селе Покровском Тюменского уезда Тобольской губернии (ныне находится на территории Тюменской области). В память святителя Григория Нисского младенца крестили с именем Григорий. Отец, Ефим Распутин, занимался извозом и был сельским старостой, мать – Анна Паршукова.
В некоторых источниках датой рождения Распутина называются 1864, 1865 и 1872 годы. Григорий рос болезненным ребёнком. Образования не получил, поскольку в селе не было церковно-приходской школы, и остался на всю жизнь неграмотным – писал и читал с огромным трудом.
Он рано стал работать, сначала помогал пасти скот, ходил с отцом в извоз, затем участвовал в земледельческих работах, помогал убирать урожай.
В 1893 году (по другим источникам в 1892 году) Григорий Распутин начал странствовать по святым местам. Сначала дело ограничивалось ближайшими сибирскими монастырями, а потом он стал странствовать и по всей России, освоив её европейскую часть.
Позже Распутин совершил паломничество в греческий монастырь Атос (Афон) и в Иерусалим. Все эти путешествия он совершал пешком. После странствий Распутин неизменно возвращался домой на посевную и уборку урожая. По возвращении в родное село Распутин вёл жизнь «старца», но далёкую от традиционного аскетизма. Религиозные взгляды Распутина отличались большим своеобразием и далеко не во всём совпадали с каноническим православием.
В родных местах он приобрёл репутацию провидца и целителя. По многочисленным свидетельствам современников, Распутин действительно в определённой мере обладал даром целительства. Он успешно справлялся с различными нервными расстройствами, снимал тики, останавливал кровь, легко унимал головные боли, прогонял бессонницу. Есть свидетельства, что он обладал необычайной силой внушения.
Это одна из самых загадочных фигур отечественной истории. Одни считали его святым, другие – мошенником; кто-то утверждал, что он погубил монархию в России, кто-то – что только он мог бы её спасти, если бы не пал жертвой заговора.
Странствия помогли создать Распутину образ старца, человека, отмеченного святостью. В 1903 году он появился в Санкт-Петербурге, где быстро приобрел славу «божьего человека».
Русское общество на стыке веков было больно мистицизмом. Различными мистическими практиками – от столоверчения до обращения к язычеству и поисков духовной Шамбалы – увлекались тогда во всех европейских странах. Как писал Мережковский, «материалистический, всё отрицающий XIX век – вместе с тем эпоха ещё небывалого научного и художественного мистицизма, неутомимой потребности новых религиозных идеалов, подготовительной работы ещё неясного, но, во всяком случае, не разрушительного, но творческого движения».
