Однако с момента вступления левых эсеров в коалиционный состав Совнаркома у них начались серьёзные трения со своими союзниками. Первой причиной стало отношение к заключению Брестского мира, который активно проталкивал Владимир Ленин, но к которому резко негативно отнеслось руководство левых эсеров. Хотя справедливости ради стоит отметить, и среди самих большевиков шли острые дискуссии по этому вопросу. Это расхождение послужило поводом левым эсерам в знак протеста выйти из состава Совнаркома. Тем не менее ни из состава ВЦИКа (де-факто советского парламента в период между съездами Советов), ни из ВЧК или других советских органов они не вышли и продолжали свою работу.
Также левые эсеры по многим вопросам расходились с большевиками в отношении села. Левые эсеры, опираясь на зажиточную часть крестьянства и „середняков“, выступали против продразвёрстки и комитетов бедноты — главной опоры большевистской партии на селе. В ответ на эти действия левые эсеры обвинили большевиков в „предательстве революции и продолжении политики Керенского“.
Несмотря на такие жёсткие обвинения в адрес большевиков, совместная деятельность двух партий по управлению молодым советским государством продолжалась. 5 июля 1918 года свою работу начал V Съезд Советов, где левые эсеры, используя парламентскую трибуну, активно выступили против большевистской политики, осуждая Брестский мир, продразвёрстки и комбеды. Активную роль в этом сыграли лидеры левых эсеров — Мария Спиридонова и Борис Камков. Поняв, что съезд им не принадлежит, ЦК партии левых эсеров решается на радикальный шаг.
Как известно, кайзеровская Германия финансировала ленинскую партию, выступавшую за прекращение войны и сепаратный мир. Денежные вливания не прекратились и после заключения Брестского мира. 16 мая 1918 года германский посол Мирбах встречался с Лениным. Его отчёт об этой встрече и о просьбах Ильича сохранился в архивах германского МИДа. Как и рекомендации по её результатам: передать 40 миллионов рейхсмарок и выделять каждый месяц ещё три миллиона большевистскому правительству, иначе ему не удержаться у власти, вследствие чего Германия может потерять то, что она получила по договору в Брест-Литовске. Германский МИД мгновенно откликнулся на просьбу вождя пролетариата: уже в начале июня большевики получили деньги.
Граф Мирбах был крайне непопулярной фигурой в Советской России, потому что ассоциировался с „похабным“ Брестским миром. Причём, против „кабального“ договора с „германскими империалистами“ выступали не только противники большевиков, но и часть ленинской партии — левые коммунисты, к которым относился, например, Дзержинский, а также союзники большевиков — левые эсеры. На съезде Советов, который открылся в самом начале июля в Москве, их делегаты скандировали: „Долой Мирбаха!“
Посол стал осторожнее, хотя активности своей не снизил. А она была направлена, в частности, на то, чтобы спасти царскую семью. Один из сотрудников посольства вспоминает, как на одном из секретных совещаний Мирбах, узнавший о намерении большевиков судить Николая Второго, сказал: „Мы не должны допустить суда. Надо добиться освобождения царской семьи и вывезти её в Германию“.
6 июля 1918 года левые эсеры перешли к активным действиям. В целях провокации, для разрыва мирного договора и возобновления войны с Германией было совершено покушение на немецкого посла. Левые эсеры Яков Блюмкин и Николай Андреев 6 июля 1918 года приехали в германское посольство, находившееся в Денежном переулке, под предлогом выяснения обстоятельств „дела“, по которому проходил якобы племянник графа Мирбаха. Блюмкин возглавлял тогда отдел ВЧК по борьбе с германским шпионажем, Андреев был простым фотографом. Они показали мандат ВЧК, подписанный Дзержинским и секретарём ВЧК Ксенофонтовым, с печатью, поставленной зампредом ВЧК Александровичем. Только поэтому посол вообще согласился с ними встретиться.
Беседа была недолгой. В какой-то момент Блюмкин выхватил револьвер и сделал три выстрела — в Мирбаха и в находившихся в комнате сотрудников посольства. И трижды промахнулся. Не взорвалась сначала и брошенная бомба. Тут же начал стрелять Андреев, и, видимо, именно его пуля смертельно ранила графа Мирбаха. Бросив портфель с упоминавшимся выше мандатом, Блюмкин и Андреев выпрыгнули в окно и бросились к машине. Немцы стреляли вслед и ранили Блюмкина в ногу. Но до машины он добрался.
Дальше предоставим слово Елене Прудниковой:
„После акции террористы отправились в штаб отряда ВЧК, которым командовал левый эсер Попов.
