Ленинский переворот 1917 года — это не «Великая Октябрьская социалистическая революция», а
Через пару дней после переворота, в конце 1917 года, русская поэтесса Зинаида Гиппиус откликнулась на это событие пророческим стихотворением:
Советские историки заунывно твердили, будто в октябре 1917 года было свергнуто некое «правительство помещиков и капиталистов». А ведь это ложь, в действительности ленинцы свергли революционное правительство двух социалистических партий: социалистов-революционеров (эсеров) и социал-демократов (меньшевиков); никакая иная партия в правительство не входила. Избранное населением страны Учредительное собрание, в котором абсолютное большинство составляли представители этих же социалистических партий, было разогнано ленинцами. Была создана тайная политическая полиция ЦК, установлен режим государственного террора. Была ликвидирована свобода печати. Согласившиеся вначале войти в ленинское правительство левые эсеры уже через четыре месяца покинули его, а ещё через три месяца демонстративно подняли восстание в Москве — как безнадёжный крик протеста против наступившей реакции. Затем началась Гражданская война.
Обещанный мир без аннексий превратился в заключённый в заключённый в марте 1918 года Брестский мир, по которому Россия теряла значительную часть своей территории, четверть населения, треть пахотных земель, три четверти железорудных и угольных месторождений…
Таким образом, Ленин совершил тягчайшие преступления против России, среди которых:
— вооружённый переворот;
— слом всего Российского законодательства, что привело к распаду государства;
— подписание Брестского мира;
— развязывание Гражданской войны для удержания своей власти.
Война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди.
Советская пропаганда представляет Гражданскую войну как продолжение революции. Перекидывается мостик от ленинского лозунга «Превратить войну империалистическую в войну гражданскую» к Гражданской войне в России. А ведь мостика нет. Придя к власти, Ильич трепетал перед перспективой гражданской войны. «Мы не хотим гражданской войны… Мы против гражданской войны», — твердил он.
Гражданская война всё-таки пришла: не как продолжение Октября, а как первое движение сопротивления против установившейся диктатуры номенклатуры. Это движение было не однородным. В нём участвовали и монархисты: могло ли быть иначе в феодальной стране? Но, судя по документам Белого движения, в нём преобладало стремление вернуть то, что было достигнуто к 1913 году. Многие в движении сопротивления хотели не реставрации абсолютизма, а дальнейшей либерализации в стране. Заметную роль играли социалисты: эсеры и меньшевики. Когда советская пропаганда изображает Гражданскую войну как столкновение «сил революции» — большевиков и «сил реакции» — их противников, она лжёт.
Противники большевиков выступали за восстановление того, чего добилась антифеодальная революция в России, за новый созыв разогнанного Учредительного собрания, то есть за продолжение этой революции; большевики под лозунгом «диктатуры пролетариата» и «военного коммунизма» боролись за ликвидацию достигнутого антифеодальной революцией, то есть за феодальную реакцию.
Высвободились разрушительные инстинкты человека. Тонкий слой культуры смыло. Все сдерживающие факторы — традиции, правила, запреты — исчезли. С фронта вернулся человек, который все проблемы привык решать силой. В революцию власть, полиция, суд словно испарились. Некому стало соблюдать закон. А если нет закона, то и моральные нормы словно отменили.
Толпа, освобождённая от сдерживающих центров, приобрела звериный облик. И не боялась насилия, и не боялась пролить кровь. Ожесточение и цинизм, хаос и всеобщее ослепление… На волю вырвались худшие человеческие инстинкты.
