«Фигура, несомненно, антисоветская. Учит студентов ориентировать свою жизнь на преподобного Сергия. Последняя книга содержит целый ряд инсинуаций против Соввласти».
Выслан («философским поездом») из России 24 сентября 1922 года.
За границей летом 1924 года приступил к чтению лекций в Миннесотском университете. В 1931 году основал социологический факультет в Гарвардском университете и руководил им до 1942 года. В числе его студентов были будущие президент Джон Ф.Кеннеди, госсекретарь Дин Раск, консультанты президента У.Ростоу и А.Шлезингер. На Западе признан классиком социологии XX столетия в одном ряду с О.Контом, Г.Спенсером, М.Вебером.
Опубликованная после его смерти переписка (среди корреспондентов учёного Эйнштейн и Швейцер, Гувер и Дж. Кеннеди) неоспоримо свидетельствует: Питирим Сорокин был центром интеллектуальной и общественно-политической жизни Запада середины прошлого столетия. За помощью к нему обращались русские эмигранты, его советы принимали известнейшие американские политики, его учениками стали исследователи, внёсшие огромный вклад в развитие мировой науки.
Умер в 1968 году в возрасте 79 лет, после тяжёлой болезни.
Известно только, что студент Рубен Херумян был из дворян Тифлисской губернии и учился на «подготовительном факультете к научной деятельности по изучению антропологии и материальных культур». Московский археологический институт, в котором учился, не закончил.
10 августа 1922 года по инициативе Иосифа Уншлихта, одного из руководителей ОГПУ, на заседании Политбюро ЦК РКП (б) был поставлен вопрос о высылке за границу вместе с «контрреволюционной интеллигенцией» и «контрреволюционных элементов студенчества». Сам Уншлихт выступил и докладчиком по вопросу «О враждебных группировках среди студенчества»:
«Как студенчество, так и антисоветская профессура ведут контрреволюционную работу в двух направлениях: а) борьба за „автономию“ высшей школы и б) за улучшение матположения профессуры и студенчества».
Херумян был отправлен за границу, куда в дальнейшем были высланы десятки студентов. Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, как сложилась на чужбине судьба безвестного студента Рубена Херумяна и его одногодков. Мы можем только предположить, как могли бы они, оставшись, усилить свою Родину. Один из их наставников, профессор МВТУ Василий Игнатьевич Гриневецкий, не уехал, умер от сыпного тифа в 1919 году, но успел оставить своё завещание будущим поколениям студентов:
«Выводы относительно экономического будущего представляются, однако, далеко не в столь мрачном свете, как это можно было бы заключить по современному состоянию России. Естественные богатства России, её пространства, труд её населения, быстрая исправимость культурным и духовным творчеством дефектов невежества и неорганизованности масс представляют такие реальные возможности, которые могут быстро восстановить наши производительные силы, поднять нашу экономику, а с ней постепенно и утраченную политическую мощь. Для этого нужна твёрдая экономическая политика, для этого с идеологических высот нужно спуститься в гущу жизни и брать её такой, какова она есть в действительности, а не такой, какой её желает видеть воображение. Для этого нужно дело, а не лозунги.
Если русская интеллигенция сумеет взяться за дело, сумеет понять и оценить действительность, не ослабляя и не отвлекая себя в сторону мечтами, то этим она хоть отчасти искупит свой грех перед Родиной».
Многие сотни тысяч граждан России бежали из страны по своей воле. Не приняла Октябрьскую революцию и писательница Тэффи. Брат Николай стал сподвижником Колчака, а Надежда Александровна через Одессу и Константинополь иммигрировала в Париж. Жизнь на чужбине была не сладкой, но дар предвидения и решительность Тэффи, вероятно, спасли писательницу от смерти в большевистских застенках, так как до Киева, не говоря уже об Одессе, Константинополе и Париже, она в своей котиковой шубке вполне могла и не добраться. О том периоде у неё есть такие строки:
