В тот же день Сперанский забрал Савинкова из камеры, сотрудники контрразведывательного отдела Сергей Васильевич Пузицкий и Григорий Сергеевич Сыроежкин в восемь вечера повезли Савинкова кататься в Царицынский парк. Сыроежкин и Пузицкий — заметные фигуры в истории советской разведки. Через полгода Сыроежкин точно так же повезёт на прогулку арестованного британца Сиднея Рейли, авантюриста и фантазёра, которого столь же ловко заманили в Советскую Россию, обещав устроить встречу с лидерами антисоветского подполья, которыми интересовалась британская разведка.
5 ноября 1925 года Сиднея Рейли убили, сохранился подробный рапорт о том, как это было сделано: четыре чекиста во главе с Григорием Сергеевичем Сыроежкиным повезли Рейли вроде как на прогулку, но по дороге водитель сделал вид, что машина испортилась, все вышли вроде как прогуляться, и тогда чекист Ибрагим Абисалов выстрелил Рейли в спину. Когда увидели, что он ещё дышит, Сыроежкин выстрелил ему в грудь, подождали минут 10–15, пока он не умрёт.
Надели на голову мешок и отвезли назад, сдали в медсанчасть ОГПУ, сказав, что заключённый попал под трамвай. Потом начальник тюремного отдела велел так вот в мешке его и зарыть во дворе внутренней тюрьмы ОГПУ. Неизвестно, перезахоронили потом останки Сиднея Рейли, или он так и покоится во дворе известного дома на Лубянке рядом с «Детским миром».
Но для Савинкова прогулка закончилась вполне благополучно: вечером вернулись на Лубянку, сидели в кабинете Пузицкого № 192 на пятом этаже известного здания на Лубянке, ждали надзирателей из внутренней тюрьмы, которые должны были забрать Савинкова и отвести в камеру. У Сперанского разболелась голова, он прилёг на диван. Пузицкий вышел, и в этот момент, как сказано в рапорте, Савинков внезапно вскочил на подоконник и бросился вниз. Когда чекисты спустились, он был уже мёртв. Окна кабинета № 192 выходят во внутренний двор, поэтому свидетелей смерти Савинкова не осталось.
«Громадным подспорьем Савинкову была его биологическая храбрость, — писал человек, который находился рядом с ним в 17-м году, — смертельная опасность наполняла его душу особою жуткою радостью, смотришь в бездну, и кружится голова, и хочется броситься в бездну, хотя броситься — погибнуть. Не раз бросался Савинков вниз головой в постоянно манившую его бездну смерти, пока не размозжил своего черепа о каменные плиты, выбросившись из окна московской тюрьмы ГПУ».
Женщина, которая любила его до последних дней, сказала чекистам: «Я вам не верю! Вы его убили!» Сын Савинкова от первого брака, он жил в России, рассказал много позже, как во время свидания отец сказал ему: «Скажут, что я наложил на себя руки, — не верь».
И есть сомнения относительно того, сам ли он сиганул из окна. Бывший министр госбезопасности Семён Денисович Игнатьев рассказывал, как Сталин однажды распекал его: «Вы что, чистенькими хотите быть? Забыли, как Ленин приказал Каплан расстрелять? А Дзержинский велел выбросить Савинкова из окна? Дзержинский — не чета вам, не чурался черновой работы, а вы в белых перчатках хотите работать, как официанты! Надо снять белые перчатки, если хотите быть чекистами! — и угрожающе добавил: — Хочешь быть чистоплюем — морду набью!»
Зачем понадобилась такая акция? Приговаривать Бориса Викторовича Савинкова к смертной казни не хотелось, а получилась недурная комбинация: он покаялся и раскаялся, а советская власть проявила широту души — это произвело впечатление на публику и внутри страны, и за границей, но оставлять Савинкова в живых и тем более выпускать его на свободу боялись. Борис Викторович Савинков, легендарный террорист, вызывал страх, даже когда он сидел в тюремной камере.
Как пишет Олесь Бузина, «после Гражданской войны бравый генерал Шкуро работал наездником в цирке, снимался в кино статистом. Певец Александр Вертинский вспоминал, как в Ницце во время съёмок „Тысячи и одной ночи“ к нему подошёл невысокий человек в чалме и турецком костюме:
— Узнаёте меня? — спросил он.
Если бы это был даже мой родной брат, то, конечно, в таком наряде я бы всё равно его не узнал.
— Нет, простите.
— Я Шкуро. Генерал Шкуро. Помните? <…> Надо уметь проигрывать тоже! — точно оправдываясь, протянул он, глядя куда-то в пространство.
Свисток режиссёра прервал наш разговор. Я резко повернулся и пошёл на „плато“. Белым мёртвым светом вспыхнули осветительные лампы, почти невидные при свете солнца… Смуглые рабы уже несли меня на носилках.
„Из премьеров — в статисты! — подумал я. — Из грозных генералов — в бутафорские солдатики кино! Воистину — судьба играет человеком“.
Но и это ещё был не финал! Боевую карьеру Шкуро закончил группенфюрером СС у Гитлера, собравшего под свои знамёна разбойников и авантюристов со всей Европы. Атаман Шкуро на службе у атамана Гитлера… Начальником Резерва казачьих войск при Главном штабе войск СС. Бывает же и такое. Повешен в Москве в 1946 году, в которую так мечтал вступить во время Гражданской, весело распевая:
У нас теперь одно желание —
Скорей добраться до Москвы,
Увидеть вновь коронование,
Спеть у Кремля — Алла Верды…
