Российские эмигранты приняли участие в борьбе с нацистами во Франции, свыше 100 из них погибли. У истоков Движения Сопротивления стояли молодые учёные-этнографы Б.В.Вильде и А.Н.Левицкий, выходцы из эмигрантских семей. В феврале 1942 года они расстреляны фашистами. Мученическую смерть приняли княгиня В. (Вики) А.Оболенская, инокиня мать Мария (Е.Ю.Кузьмина-Караваева), А.А.Скрябина (дочь известного русского композитора) и др. В нацистских лагерях погибли Фондаминский, Ю.В.Мандельштам и др. Антинацистскую и патриотическую пропаганду вела так называемая группа Маклакова, призвавшая пересмотреть отношение к советской власти. Милюков в статье «Правда большевизма» (1942) признал достижения советской власти в деле воссоздания российской государственности и в защите страны. В Париже с ноября 1943 года действовал Союз русских патриотов, нелегально выпускавший листок «Русский патриот», в котором публиковались сводки Совинформбюро, обращения к российским эмигрантам и советским военнопленным.
В годы Второй мировой войны центром интеллектуальной и культурной жизни российской диаспоры стали США. В 1942 году в Нью-Йорке М.А.Алдановым и М.О.Цетлиным основан «Новый журнал» (в 1945–1959 гг. редактор М.М.Карпович, в 1959–1986 гг. соредактор Р.Б.Гуль), ставший наиболее популярным «толстым» литературно-политическим журналом российского зарубежья. Здесь же выходили литературно-художественный журнал «Новоселье» (1942–1950 гг., с 1948 г. в Париже, редактор С.Ю.Прегель) и меньшевистский «Социалистический вестник».
После освобождения Парижа сенсацией стал визит в советское посольство группы эмигрантов во главе с Маклаковым 12 февраля 1945 года. В ходе приёма посол А.Е.Богомолов и его посетители-эмигранты обменялись речами. В результате Союз русских патриотов был переименован в Союз советских патриотов, а его печатный орган — в «Советский патриот» (1945–1948 гг., редактор Д.М.Одинец). Просоветские позиции заняла выходившая в Париже (1945–1970 гг.) газета «Русские новости» (редактор А.Ф.Ступницкий).
Указом Президиума ВС СССР от 14 июня 1946 года эмигрантам предоставлено право получения советского гражданства. Во Франции около 11 тыс. чел. воспользовались этим правом, около 2 тыс. из них вернулись на родину. Известны случаи возвращения эмигрантов в СССР из Китая и др. стран. На родине эмигрантам, как правило, назначалось определённое место жительства, некоторые из них были репрессированы. Основное условие «примирения» эмиграции с советской властью (сформулировано Маклаковым в статье «Советская власть и эмиграция», май 1945 г.) — «соблюдение прав человека» — для СССР было неприемлемым. После вступления Красной армии на территорию ряда стран Восточной и Юго-Восточной Европы и Маньчжурии советскими спецслужбами проводились аресты и депортации эмигрантов. В Москве казнены Краснов, Шкуро, Семёнов, бывший министр финансов колчаковского правительства И.А.Михайлов и др. Депортирован в СССР и умер в 1945 году в заключении наиболее заметный харбинский поэт, член Российской фашистской партии А.И.Несмелов. В Чехословакии арестованы литературовед А.Л.Бем (погиб в заключении), быв. товарищ председателя 1-й Гос. думы князь П.Д.Долгоруков, журналист и писатель С.П.Постников и др., в Югославии — В.В.Шульгин, депортированный в СССР и осуждённый на 25-летнее заключение.
Эмигранты, особенно отличившиеся своими просоветскими симпатиями, депортированы из Франции в Восточную Германию (вернулись в СССР Любимов, Одинец и др.).
О Борисе Савинкове историк Леонид Млечин говорит следующее:
«Борис Викторович Савинков, дворянин, член Боевой организации партии социалистов-революционеров, прославился организацией убийства царского министра внутренних дел и шефа жандармов Вячеслава Константиновича Плеве и великого князя Сергея Александровича — московского генерал-губернатора и командующего войсками Московского военного округа. Савинкова тогда поймали и приговорили к смертной казни, но он бежал из царской России, это было не так сложно сделать. За границей на него охотилась чуть ли не сотня агентов заграничной русской агентуры, но помешать его террористической деятельности они не могли».
«Я видел Савинкова впервые в 1912 году в Ницце, — вспоминал писатель Александр Куприн, — тогда я залюбовался этим великолепным экземпляром совершенного человеческого животного, я чувствовал, что каждая его мысль ловится послушно его нервами, и каждый мускул мгновенно подчиняется малейшему намёку нервов — такой чудесной машины в образе холодно красивого, гибкого, спокойного и лёгкого человека я больше не встречал в жизни, и он неизгладимо ярко оттиснулся в моей памяти».
Борис Викторович Савинков вернулся в Россию после февральской революции, 9 апреля 1917-го года, его, как Ленина, встречали торжественно: флагами, оркестрами, речами.
