Обескураживает количество «интернациональных» фамилий. Мадьяры, латыши, литовцы, немцы, евреи… Целые подразделения китайцев… Это, конечно, придавало событиям свой привкус и как аргумент используется до сих пор. Но главными палачами Тамбовщины всё-таки были русские дворяне Тухачевский и Антонов-Овсеенко и многие-многие их соотечественники с куда менее знаменитыми фамилиями.
Из заключительного слова начальника отделения штаба войск Тамбовской губернии А.Казакова по докладу «О бандитизме» на общеармейской партийной конференции войск Тамбовской губернии 29 июля 1921 года:
«В Тамбовской губернии мы сталкиваемся не с бандитизмом, а типичным восстанием, и потому здесь методы борьбы совершенно иные, чем на востоке или западе».
Имеются документальные записи о том, что крестьян с целью выполнить всю развёрстку подвергали пыткам, и пыткам ужасным: наливали в сапоги воду и оставляли на морозе, опускали в колодцы, подпаливали бороды, стреляли из револьверов мимо уха…
Нередко пытки применяли к тем, кто выполнил всю продразвёрстку, однако от них требовали новых взносов. В губпродком летели тысячи жалоб о действиях продотрядов и агентов на местах, но эти заявления не рассматривались. Известно, что, если бы Борисоглебский, например, уезд полностью выполнил положенное задание, он бы весь вымер: ни грамма хлеба (даже посеять) в нём бы не осталось.
Одна из причин того, что продотрядами в Тамбовской губернии совершалось много беззаконий, по мнению Казакова, заключалась в том, что основную массу продармейцев составляли бывшие дезертиры. И вообще, «засорённость тамбовских продорганов чуждыми, а порою и специально проникшими туда враждебными элементами была очень велика».
А вот по числу коммунистов Тамбовская губерния ходила в «передовиках». Это хорошо видно в сравнении с численностью парторганизаций других губерний Центрального Чернозёмья. Например, к апрелю 1920 года в тамбовской губернской парторганизации насчитывалось 13000 коммунистов, тогда как в воронежской — 3800, курской — 6000, орловской — 5500.
Житницу России сгубили два фактора: засушливый сезон 1920 года и непосильные планы продразвёрстки (11,5 млн пудов из 12 собранных в губернии). Большевикам, ведущим Гражданскую войну, нужен был хлеб, и выкачивали его из деревни нещадно. Уже в 1918–1919 гг. крестьяне не раз оказывали вооружённое сопротивление продотрядам, но в 1920 г. борьба стала массовой. Тамбовского мужика поставили в безвыходное положение. В ряде волостей крестьяне после сдачи зерна продотрядам начали есть лебеду, кору и крапиву. При этом злоупотребления местных коммунистов дискредитировали советскую власть и создали ей репутацию бандитской.
В этих условиях выбор у народа был простой — либо восстать, либо умереть с голоду. И те, кто из-за продразвёрстки выжить уже не могли, взбунтовались. Партизаны поддержали крестьян, не желавших сдавать хлеб продотрядам, и уничтожили местных коммунистов и чекистов — сначала в сёлах Каменка и Туголуково (19 августа), затем и в других селениях. За пять первых месяцев мятежа на сторону Антонова добровольно перешла половина сельских коммунистов Кирсановского уезда. А о работе сельских ячеек РКП (б) в Борисоглебском уезде перед мятежом один высокий проверяющий отозвался так: «В деревнях крестьяне ищут большевиков, чтобы пожаловаться на коммунистов».
Повстанческое движение быстро разрасталось и вскоре охватило несколько крупнейших уездов Тамбовщины. Целью борьбы было свержение самозваной власти большевиков и восстановление политических и гражданских прав и свобод. Восставшие выступали за Учредительное собрание и выдвигали лозунги вроде «Долой уголовно-бандитскую власть предателей русского народа — коммунистов», «Да здравствует Учредительное собрание». На территории, свободной от большевизма, были разрешены все остальные политические партии. Повстанцы атаковали красные гарнизоны и отделения чекистов, а отряды карателей разбивали. Действовали они партизанской тактикой внезапных нападений и быстрых отходов.
