Большую роль в организации сопротивления играли фронтовики, часто это были дезертиры, бежавшие домой ещё в 1917–1918 гг. Обычно они становились лидерами партизанских групп. 14 ноября 1920 года 67 партизанских вождей собрались в деревне Синие Кусты, чтобы объединить все антибольшевистские силы губернии. Вскоре сформированные ими армии начали активные действия — 1-я Повстанческая армия (под командованием полковника А.В.Богуславского), 2-я Повстанческая (поручик П.М.Токмаков, начштаба — А.Антонов) и 3-я Конно-подвижная армии (командующий — вахмистр И.С.Колесников).
11 февраля 1920 года в своём докладе Главкому РСФСР Каменеву командовавший тогда войсками Тамбовской губернии Павлов назвал главную, по его мнению, причину того, что антоновщина до сих пор не ликвидирована. «В Тамбовской губернии не бандитизм, — предупреждал Павлов, — а крестьянское восстание, захватившее широкие слои крестьянства». Редкое у нас признание. «Бандитизмом» происходящее в Тамбовской губернии считать было, конечно, удобнее.
27 сентября 1920 года, в связи с мятежом в Тамбовской губернии, Ленин спрашивал запиской все того же Брюханова: «Верна ли развёрстка 11 млн пудов? Не скостить ли?»
Неизвестно, какие конкретные шаги предпринял Брюханов во исполнение этого запроса, но объём продразвёрстки для Тамбовщины уменьшен не был. Кроме того, известно, что тамбовские власти письменно заверили Ленина, что они непременно выполнят всю продразвёрстку, если будет оказана срочная военная помощь в разгроме Антонова и прислано необходимое число продармейцев.
Тогда-то впервые и прозвучало имя Антонова. Знаменитый эсер-террорист, после революции он был начальником милиции в Кирсановском уезде и, похоже, предчувствуя свою судьбу, старательно создавал схроны с оружием. Так что к увольнению и попытке ареста Антонов был вполне готов. Он сколачивает и вооружает так называемую «боевую дружину» из 10–15 человек, в основном бывших своих милиционеров. Дружина приступает к осуществлению террора в отношении местных коммунистов.
1 сентября 1920-го Антонов со своей «боевой дружиной» занял волостное село Рамзу. Схваченный председатель Рамзинского волисполкома Терентий Каплин «умер мученической смертью». Тут же антоновцами были убиты ещё три человека из числа руководящих работников. А сам Антонов, крайне не любивший выступать с речами, здесь не удержался и опрометчиво заверил собравшихся рамзинских мужиков, что скоро возьмёт «не только Кирсанов, но и Тамбов».
В ответ, конечно же, начала проводиться более жестокая карательная политика. По отношению к сёлам, поддержавшим повстанцев, советским отрядам предписывалось арестовывать всё мужское население, способное держать в руках оружие, а затем «произвести полную фуражировку, не оставляя ни одной овцы, ни одной курицы в данном пункте; после производства фуражировки данный пункт сжечь».
Уже упоминавшийся Казаков, выступая в июле 1921 года перед армейскими коммунистами в Тамбове, так охарактеризовал карательные меры губернских властей осенью 1920 года:
Очередной командующий (бывший царский полковник) Редзько пишет в приказе по войскам Тамбовской губернии: «Мною замечено, что в действующих по подавлению восстания частях процветает шкурничество и разгильдяйство, как среди красноармейцев, так и среди комсостава, что подтверждается постыдной сдачей пушки и двух пулемётов. Революционные солдаты должны смыть с себя пятно позора, отбить пушку и разбить врага…»
