В ответ на этот приказ 13 декабря антоновцы захватили и за три часа разграбили железнодорожную станцию Инжавино, чей гарнизон (433 бойца при двух пулемётах) «не оказал никакого сопротивления, но постыдно бежал, оставив пулемёты, бросив по дороге патроны и винтовки». Тут Редзько пошёл на крайность, приказав расстрелять десятерых пулемётчиков Инжавинского гарнизона и ещё 25 красноармейцев из числа «наибольших трусов». А к каждому пулемёту командующий приказал прикрепить по одному надёжному и обстрелянному коммунисту.
Но 17 и 18 декабря мятежники дважды захватывали узловую станцию Иноковка (между Тамбовом и Кирсановом), где в их руки попал кроме прочего вагон с патронами. 17 декабря в селе Алёшки Борисоглебского уезда отряд в 500 повстанцев под командованием бывшего прапорщика Кузнецова обманом, под видом красноармейской кавалерийской части, захватил весь состав местного райревкома; 22 схваченных ревкомовца были выведены на огороды и зарублены.
18 декабря отряд мятежников под командованием бывшего конокрада Василия Фёдоровича Селянского захватил село Анастасьевское и разграбил находившийся здесь филиал фабрики по изготовлению шинельного сукна и валенок для Красной армии. О случившемся каким-то образом стало известно Ленину, который немедленно отреагировал гневной запиской в адрес Дзержинского: «Верх безобразия!» И далее: «Предлагаю прозевавших это чекистов (и губисполкомщиков) Тамбовской губернии: 1) отдать под военный суд, 2) строгий выговор объявить Корневу (
Спустя несколько часов после этого Антонов лично повёл четыре своих полка на штурм железнодорожной станции Инжавино. И несмотря на то, что после захвата этой станции 13 декабря её гарнизон был значительно усилен, он опять не оказал достойного сопротивления и частью позорно бежал, а частью сдался в плен. В руки повстанцев попали орудие и несколько пулемётов. В эту же ночь здесь погибла вся (за исключением одного человека) выездная сессия губЧК во главе с её председателем Артуром Зегелем.
8 февраля, во время заседания Политбюро ЦК РКП (б), на котором обсуждались вопросы о предстоящей посевной компании, положении крестьянства, о бандитизме и другие, Ленин написал «Предварительный, черновой набросок тезисов насчёт крестьян», суть которого заключалась в следующем:
«1. Удовлетворить желание беспартийного крестьянства о замене продразвёрстки (в смысле изъятия излишков) хлебным налогом.
2. Уменьшить размер этого налога по сравнению с прошлогодней развёрсткой».
Однако здесь следует сказать и о том, что об отмене продразвёрстки думали не только в Москве. Этот вопрос яростно обсуждался в Тамбове ещё в конце января, в присутствии Бухарина. 2 февраля вернувшийся в Москву Бухарин сделал на заседании Политбюро ЦК РКП (б) специальный доклад. А уже 5 февраля, выполняя директиву Политбюро, нарком продовольствия Цюрупа отдал распоряжение о прекращении взимания продразвёрстки в Тамбовской губернии. 9 февраля тамбовские губком партии и губисполком в специальном обращении к крестьянам губернии писали, что «по всей губернии сделаны распоряжения уездным продкомиссариатам немедленно по получении сообщения прекратить собирание хлебной развёрстки и снять все продотряды».
Уже всерьёз за повстанцев большевики взялись в 1921 году. В феврале в войске повстанцев насчитывалось до 40 тыс., а по некоторым оценкам даже до 50 тыс. человек. Коммунисты практически не управляли губернией. В мае 1921 года войска Тамбовской губернии получили из Центра прекрасный подарок — «сто человек отборнейшего и испытанного на фронтах Гражданской войны комсостава», а в дополнение к ним — ещё и «17 лучших слушателей Академии Генерального штаба Красной армии во главе с трижды краснознамёнцем Иваном Федько» (во всей РСФСР ко времени описываемых событий тремя орденами Красного Знамени, кроме него, был награждён лишь Блюхер).
