«Сунулись было они (каратели — Б. С.) в лес, но им там задали такую трёпку, что и половины назад не вернулось. На нас начали срывать зло, да, слава богу, сняли их, и ушли они все в другое место. Приехали на смену нерусские какие-то, может, латыши, а может, ещё кто — не знаю. А на другой день пришёл обоз с баллонами и большой охраной. Расставили они все эти телеги вдоль дороги у кромки леса, а ветер туда дул уже с неделю. Надели маски на себя и вскрыли баллоны, а сами ушли к нам в деревню, лошадей привели ещё раньше… А потом пришли ещё китайцы — те ото всех отличались. Построились они в цепь и пошли в лес, а вскоре стали оттуда выносить оружие и складывать у дороги. Затем пришло штук пять грузовых автомобилей, мы их ещё никогда до этого не видели. На следующей неделе мы, ребятишки, решили пойти в лес и набрать там орехов и дикушек яблок, так как после красных у нас в деревне с едой было плохо. Правда, было запрещено ходить в лес, но мы, ребятишки, решили это сделать. Собравшись человек двенадцать от 10 до 12 лет, примерно такой компанией, прихватив корзинки и лукошки, утром часов в 9 мы пошли в лес. Войдя в лес, мы увидели, что листва и трава имеют какой-то красноватый оттенок, до этого мы такого никогда не видели. Не болтая, вышли на небольшую поляну, где всегда было много земляники. То, что мы там увидели, было ужасно — кругом лежали трупы людей, лошадей, коров в страшных позах, некоторые висели на кустах, другие лежали на траве с набитым землёй ртом и все в очень неестественных позах. Ни пулевых, ни колотых ран на их телах не было…
А в деревню, куда китайцы пригнали заложников, ходили по домам активисты новой власти — алкоголики и шаромыги, изымая лопаты у населения. Набрав достаточно их, китайцы погнали в лес с ними заложников — закапывать трупы, которые мы видели час тому назад. Это были жертвы газовой атаки».
Кроме приказа о газовых атаках Тухачевский активно практиковал заложничество и репрессии против семей восставших — выселения, конфискации. Репрессировали красные всех, от детей до седых стариков, не имевших отношения к бунту. «Без расстрелов ничего не получается», — говорил Тухачевский. Так восстание было подавлено. В июле 1921 года Тухачевский докладывал на армейской партконференции, что в заложники были взяты 5194 человека и 1895 семей. Заложников расстреливали в «бандитских сёлах», требуя выдачи повстанцев.
На рубеже июня-июля повстанцы разделились на мелкие группы — кто-то скрывался, кто-то разошёлся по домам. Остатки 1-й армии повстанцев ушли на Дон, там их затем ликвидировали красноармейцы Воронежской губернии. Мелкие очаги Тамбовского восстания постепенно подавлялись советской властью. Антонов с небольшой группой мятежников скрывался и продолжал сражаться на Тамбовщине до июня 1922 года, когда чекисты узнали его местонахождение — вождь повстанцев погиб в бою. Лишь после этого губерния полностью вернулась под контроль большевиков. 16 июля 1921 года Тухачевский доложил в ЦК партии: «Мятеж ликвидирован. Советская власть восстановлена повсеместно».
А ещё через год, вечером 24 июня 1922 года, в селе Нижний Шибряй (ныне Уваровского района Тамбовской области) в ходе ожесточённой двухчасовой перестрелки с оперативной группой Тамбовского губотдела ГПУ погибли братья Александр и Дмитрий Антоновы. В истории антоновщины была поставлена последняя точка.
В конечном итоге настоящее замирение крестьянства произошло не столько благодаря военному превосходству Красной армии, сколько благодаря началу Новой экономической политики (НЭПа) — замены продразвёрстки на продналог и возвращения к свободной торговле хлебом. Отныне излишки хлеба земледелец мог оставить себе или продать. Крестьянин не хотел больше воевать. Подавив последние бунты 1921–1922 гг., большевики уже могли не опасаться повторения событий на Тамбовщине.
Безвозвратные потери населения Тамбовской губернии составили несколько десятков тысяч человек, включая беженцев, навсегда покинувших родной край. Более 13 тыс. повстанцев и заложников были убиты; погибли также до 2 тыс. красноармейцев и советских работников из числа местных жителей. Восставшие убили также около 4 тыс. красноармейцев родом из других губерний.
Примерно каждый десятый кавалер ордена Красного Знамени в Гражданскую войну 1918–1922 годов был награждён именно за подавление антоновщины.
Основные события 1921 года:
