О том, как закладывался фундамент коммунистического режима, был ли неизбежен сталинизм и почему революция в России стала глобальным явлением, в интервью Радио Свобода рассказывает историк Борис Колоницкий — профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, один из ведущих специалистов по истории российской революции и Гражданской войны.
«Я бы для начала остановился на вопросе о дате окончания Гражданской войны. Ноябрь как взятие большевиками Крыма или в целом конец 1920 года как такой символический рубеж — это неоднозначная дата. Можно сказать, это результат консенсуса бывших противников, потому что такой вариант хронологического ограничения Гражданской войны устраивал и белых, и красных. Красных — потому что это красивый героический миф: взятие Перекопа, разгром последней крупной антибольшевистской армии в таком достаточно символичном месте. А белых — потому что тоже миф, но трагический, миф об исходе. Покинули Россию, унося её с собой. Это такая красно-белая версия Гражданской войны. Но ведь Гражданская война была далеко не только войной белых и красных. В разных регионах страны она и дальше полыхала. Последний фронт Гражданской войны — Туркестанский фронт, был преобразован в военный округ мирного времени только в 1926 году. Ещё один важный момент: это сейчас мы знаем, что в конце 1920 года что-то такое очень важное и переломное произошло, но многие участники Гражданской войны этого не знали. С одной стороны, красные готовы были продолжать Гражданскую войну, используя те методы, с помощью которых они её до сих пор вели. Но, с другой стороны, белые не думали, что уходят надолго. На Дальнем Востоке они и оставались до конца 1922 года, и потом были разные попытки. Казалось бы, бросишь спичку, с относительно небольшим отрядом пойдёшь, и всё вспыхнет вновь. Это было очень важно — ощущение неоконченной Гражданской войны, стремление или окончательно победить, или взять реванш за поражение. Это долговременный фактор российской истории. Многие свирепые кампании в Советском Союзе, коллективизация в первую очередь, уходят корнями в Гражданскую войну. С другой стороны, когда мы говорим о сотрудничестве части российских эмигрантов с нацистской Германией в годы Второй мировой войны, то для многих этот союз с дьяволом оправдывался тем, что необходимо взять реванш у большевиков…
Какое-то государство выстраивалось уже в ходе Гражданской войны, иногда как результат импровизации — это очень важно. Государство, которое было построено, было создано в условиях Гражданской войны и для того, чтобы в ней победить. Очень многие родовые черты советского государства — из Гражданской войны. Империю они строили, не называя её так, не произнося таких слов, которые за них примерно в то же время говорил Устрялов и другие сменовеховцы. Но вместе с тем и задача мировой революции не отменялась. 1923 год — это надежды на мировую революцию, связанные в первую очередь с кризисом в Германии. Позднее попытка коммунистического переворота в Эстонии была. Нам сейчас задним числом представляется, что это были последние вспышки кризиса, но людям, которые жили тогда, это не казалось последним…
