«Наблюдения за работой русского отделения ARA в продолжение нескольких месяцев дали возможность ГПУ установить истинный характер её деятельности. В настоящее время из имеющегося в распоряжении ГПУ материала видно, что, помимо помощи голодающим, в России ARA преследует другие цели, ничего общего не имеющие с гуманитарными идеями и филантропией. Личный состав сотрудников ARA, приехавший из Америки в Россию, вербовался при участии консервативных, патриотических американских клубов и под влиянием бывшего русского консула в Соединённых Штатах Бахметьева. Почти все сотрудники ARA имеют военный стаж. Большинство из них — это или бывшие чины разведывательных и контрразведывательных американских органов, или люди, работавшие в белых русских и других противостоящих армиях. Наконец, часть из этих сотрудников принимала деятельное участие в работе ARA по свержению советской власти в Венгрии. Полковник Хаскель Вильям, уполномоченный ARA в России, был одно время верховным комиссаром на Кавказе. Он отличался тогда непримиримостью к Совроссии, возбуждая против неё Грузию, Азербайджан, Армению. Распространял в прессе небылицы о большевиках».
Таким образом, в то время как американцы исправляли то, что натворили большевики со времени захвата власти, правительству везде мерещились заговоры. Роберт Карклин, полномочный представитель при ARA в Самаре и товарищ наркома по делам национальностей Сталина, в мае отправил в Центральный исполнительный комитет секретное письмо, в котором предупредил правительство, что евреи на Украине используют ARA в качестве прикрытия для установления контактов с буржуазными еврейскими и сионистскими организациями Запада.
Власти с подозрением относились к тому, что американские евреи отправляли большое количество продовольственных посылок друзьям и родственникам с Украины. Рассматриваемые сквозь призму антисемитизма связи западных и советских евреев намекали на существование международного еврейского заговора. По мнению Карклина, нужно было принять меры. С точки зрения секретных служб, попытки советских евреев организовать собственные комитеты помощи, сотрудничающие с зарубежными организациями, приравнивались к саботажу, а, следовательно, все такие комитеты необходимо было немедленно обнаружить и распустить.
Но большинство русских не разделяло циничного недоверия ГПУ. Услышав, что Гувер собирается отправить продовольственные посылки российским учёным, Максим Горький написал ему 30 июля:
