Новая волна неистового вопля, в которой четко слышалось жадное чавканье с аппетитом поглощаемой разрываемой на куски плоти, окатила старые замшелые стены. Однако словно задохнувшись, в собственном крике молодой человек, вдруг резко сорвавшись на высокой ноте, внезапно стих, потеряв сознание и обмякнув подобно тряпке в луже собственной моче. Единовременно с тем, ударившись об пол, желеобразно подрагивая как мячик, к ногам юной девы подкатился его левый глаз. Но Аленка не закричала, так как страх сдавил ей горло, напрочь лишив дара речи. Она просто смотрела на вырванное человеческое глазное яблоко, сдерживая подкатившую к гортани рвоту, и не зная, что ей делать. Одеревеневшие конечности не слушались будто атрофированные, а тело бил жуткий озноб. Что в принципе было не удивительно. Поскольку первый раз в жизни Алена явилась свидетельницей подобной кровавой сцены, она пребывала в глубочайшем парализующем трансе, чувствуя неимоверный страх, ужас и безграничную жалость к тому, кто всего минуту назад избивал и хотел надругаться над нею.
Что до крысы, то она, кажется, была довольна. Оставив, обмякнув распластавшееся у подножия стены тело, она, мягко ступая окровавленными лапками, подползла к перепуганной девочке, вычертив на пыльной поверхности пола извилистый кровавый след, протянувшийся непрерывной, витиеватой кошмарной полосой. Обхватив руками длинные стройные ножки и прижав их к груди, Алена опустив голову, с ужасом и тревогой боязливо недоверчиво смотрела из под густой растрепанной челки на приблизившуюся тварь. Та в свою очередь сев напротив нее пристально уставилась на девушку красными внимательными глазками, словно ожидая чего-то. Крыса с вымазанной спекшейся кровью взлохмаченной шерстью и помеченной красовавшейся на шее тоненькой детской засаленной потрепанной ленточкой выцветшего красного шелка, точно хотела что-то сказать, пристально заглядывая в голубые и по-прежнему чистые голубые глаза. Но Аленка не узнала этой старой ленточки, равно как и самой крысы, продолжая, всхлипывая, затравленно, запуганно взирала на существо, однако все ж что-то теплое и доброе отзывалось где-то в глубине ее маленькой души. Да только девушка не придала тому никакого значения, заглушив страхом.
Животное долго смотрело на Алену, просяще вглядываясь в голубой омут глаз, как бы высматривая там нечто ласковое, знакомое и родное ее побитое звериной душе, но тщетно. И не найдя в очах девушки того что так с усердием и призрачной надеждой искала, тварь понурив голову, медленно уползла к выходу из подвала, обреченно переваливаясь на маленьких лапках….
А потом прибежали люди, появились представители правопорядка. Все моментально собравшиеся что-то кричали, охали, причитали, качали головами, сочувствовали, шушукались, спешили проявить участие, сострадание. Да все же замечательные люди – созидательные, чуткие к чужому горю, готовые всегда прийти на помощь! Когда не бояться, а это редко…. Главное всяк готов быть первым, когда поздно, но есть желание крови, а стало быть, во имя оной нужно искать виноватых….
Конечно, старушки еще длительное время судачили, перетирая эту историю, но вскоре все забылось и перегорело, и помнили случившееся лишь Алена, да слепой парень, живущий на соседней улице. Но красная шелковая лента?! Эта странная особенность крысы не выходила у девушки из головы. Ибо она твердо уверена, что уже где-то видела ее, и что-то хорошее, теплое, было связано с ней, что-то из далекого детства…. И еще была какая-то необычная кошка…. Однако тончайшая ниточка воспоминания выскользала, теряясь там, куда не хватало сил дотянуться.
Когда-то они стеснялись своей наготы
И дарили поцелуи тайком.
Когда-то они любили только цветы
Да краснели, поднося к устам чашу с вином.
Конечно и тогда «когда-то» имелись в изобилии распутные девицы легкого поведения, но не в таком же изрядном количестве! Да, не отрицаю, в наши дни, конечно, можно встретить достаточно чистых душою, разумом и телом порядочных девушек, не увязших в этой кутерьме, однако их становится все меньше, с каждым днем, словно они вымирающий вид.
О прекраснейшие создания небес, куда же подевались ваши былые; грациозность, неповторимый шарм, безупречный вкус, изысканная деликатная утонченность?
Изуродовав лицо обильным вульгарным макияжем, более похожим на боевой раскрас пигмеев, молоденькие особы спешат на охоту за сказочным принцем, отбросив к чертовой матери всякое понятие собственного достоинства и приличия. При этом девушки одеты так, что при встрече невольно возникает вопрос: «Кто пред тобою? Порядочная барышня, полуобнаженная Венера или куртизанка из ближайшего борделя, или все же пигмей воинственного племени». А о манерах нечего и говорить….
«Принцы» ныне тоже хороши. (Нужно, пожалуй, отметить, что понятие «принц» в наши дни так же изменилось, хотя в принципе суть осталась прежней.) Теперешним принцам понятия чести, галантности, этикета не известно вовсе, несмотря на, казалось бы, достойное воспитание.
