Трамвай «Желание» полностью

Появляется Ассунта и идет в дом. Роза следует за ней. Ассунта – старая женщина, на ней – серая шаль, в руках у нее корзина с травами – она занимается знахарством, при ее появлении дети разбегаются.

Ассунта. В воздухе какая-то тревога, ветра нет, но все в движении.

Серафина. Что-то не вижу, да и ты, наверное, тоже.

Ассунта. Не видишь, потому что не видно, но покоя все равно нет, и я слышу шум звезд. Слышишь? Ты слышишь шум звезд?

Серафина. Ничего я не слышу. Это термиты грызут дом. Вот и все. Что ты там тащишь, Ассунта, в своих белых мешочках?

Ассунта. Порошок, чудесный порошок. Брось горсть в кофе Розарио.

Серафина. Зачем?

Ассунта. А зачем тебе муж? Мой порошок сделан из высушенной крови козла.

Серафина. Davvero!

Ассунта. Чудо-порошок! Только клади в кофе за ужином, а не утром.

Серафина. Розарио твои порошки не нужны.

Ассунта. Простите, баронесса! Может быть, ему пригодится совсем другой порошок. И такой у меня есть.

Серафина. Нет, нет. Никакой порошок ему не нужен. (Поднимает голову, гордо улыбаясь.)

Снаружи звук грузовика, приближающегося по шоссе.

Роза(радостно). Папин грузовик!

Они стоят мгновение, но грузовик проезжает мимо, не останавливаясь.

Серафина(Ассунте). Не он. Он ездит на десятитонке. Проедет – ставни трясутся. Ассунта, Ассунта, расстегни платье. Мне тесно.

Ассунта. Так я тебе правду сказала.

Серафина. Правду, да только я и сама знала. Слушай, Ассунта, я тебе такое расскажу, что ты и не поверишь.

Ассунта. Мне что ни скажи – не удивлюсь.

Серафина. Я знала, что зачала в ту самую ночь. (Музыкальная фраза как бы подтверждает это.) В ту ночь я проснулась от боли, что-то жгло здесь, на левой груди. Боль, как игла, быстрая, горячие стежки. Я зажгла свет, открыла грудь и увидела на ней розу, как у Розарио.

Ассунта. Как у Розарио?

Серафина. На мне, на моей груди его татуировка! И тогда я твердо уверилась, что зачала. (Отбрасывает назад голову, гордо улыбаясь, раскрывая бумажный веер.)

Ассунта пристально и серьезно на нее смотрит, затем поднимается и отдает свою корзину Серафине.

Ассунта. Сама продавай порошки! (Направляется к двери.)

Серафина. Ты мне не веришь?

Ассунта(останавливаясь). А Розарио видел?

Серафина. Я закричала, но, когда он проснулся, роза исчезла. Это длилось мгновение. Но я своими глазами видела, и тут же поняла, что я зачала, что в теле моем растет еще одна роза.

Ассунта. И он поверил?

Серафина. Нет. Он засмеялся. Он засмеялся, а я заплакала.

Ассунта. И он обнял тебя, и ты перестала плакать.

Серафина. Да.

Ассунта. Серафина, все у тебя какое-то особенное, обязательное знамение, чудо, ведение. Поговори с Мадонной, она ведь всегда тебе отвечает. Она или кивнет, или покачает головой. Ты же веришь ей. Смотри, Серафина, перед Мадонной свеча. Сквозь ставни дует ветер, пламя колеблется. Тени движутся, Мадонна как будто кивает головой.

Серафина. Она подает мне знаки.

Ассунта. Тебе одной. Потому что ты жена барона? Серафина! В Сицилии его дядю называли бароном, но в Сицилии все бароны, у кого есть свой клочок земли да хлев для коз – тот и барон. (Серафине.) К его дяде обращались и целовали свою руку при его появлении. (Несколько раз страстно целует тыльную сторону своей ладони.)

Ассунта. Дядя его далеко! А здесь чем он занимается? Бананы перевозит?

Серафина(проговариваясь). Нет, не только бананы.

Ассунта. Не только бананы?

Серафина(делает предостерегающий жест). Нет, нет, Ассунта… (С таинственным видом подзывает ее. Ассунта приближается.) Наверху – бананы, но под ними – кое-что другое.

Ассунта. Что – другое?

Серафина. Все, что братья Романо захотят переправить через границу штата, он перевозит для них под бананами. (Важно кивает головой.) А денег стал зарабатывать столько, что из карманов вываливаются. Скоро я брошу шить платья.

Ассунта(в сторону). Скоро ты начнешь шить себе траур.