Трамвай «Желание» полностью

Серафина. Сегодня ночью он едет в последний раз. А завтра – конец работе на братьев Романо. Он расплатится за десятитонку и станет работать на себя. И тогда мы заживем, как подобает в Америке. Свой грузовик! Свой дом! И в доме – все электрическое. Плита, холодильник. Останься сегодня со мной, Ассунта. У меня сердце как будто в горле застряло. Так и буду задыхаться, пока не услышу, как грузовик тормозит перед домом, а ключ поворачивается в замке. И тогда я его позову. А он передразнит: «Кто там?» В его волосах, Ассунта, – розовое масло, и, когда я просыпаюсь ночью, воздух, темная комната – все полно запахом роз. Когда я с ним каждый раз – мне кажется, это впервые… Время не движется.

Ассунта поднимает будильник с буфета и держит около уха.

Ассунта. Тик-так, тик-так. Ты говоришь, часы лгут.

Серафина. Нет, они просто глупые. Я их не слушаю. Мои часы – мое сердце, а сердце не говорит тик-так, оно говорит – люблю, люблю. А сейчас во мне – два сердца, и оба они говорят – люб-лю, люб-лю.

Слышен приближающийся грузовик, но и он проезжает.

Серафина роняет веер. Ассунта громко открывает бутылку спуманти. Серафина вскрикивает.

Ассунта(наливает ей стакан вина). Выпей вина, не успеешь допить, а он уже в твоих объятиях!

Серафина. Я не могу – сердце в горле застряло!

Ассунта. Слишком большое сердце – вот и застряло. (Идет к двери.)

Серафина. Останься.

Ассунта. Мне надо зайти к одной женщине, она выпила крысиный яд. Сердце ее было слишком большим, и все застревало в горле. (Уходит.)

Серафина(лениво возвращается к дивану, шепчет). Какое чудо – две жизни в одном теле, не одна, а целых две. (Рука в неге скользит по животу.) Эта живая тяжесть. Я переполнена жизнью! (Поднимает вазу с розами и идет в заднюю комнату.)

Перед домом появляется Эстелла Хогенгартен, тоненькая блондинка в платье с египетским рисунком. Ее светлые волосы неестественно блестят в ясных, зеленоватых сумерках. Из-за дома выходит Роза, кричит.

Роза. Двадцать светлячков, мама!

Эстелла. Девочка! Девочка!

Роза(неохотно). Вы – мне? (Пауза.)

Эстелла. Иди сюда. (С любопытством рассматривает Розу.) Ты, как зеленый побег на кусте роз. Портниха дома?

Роза. Мама дома.

Э стелла. Я бы хотела ее видеть.

Серафина. Что?

Роза. Мама! К тебе какая-то дама.

Серафина. Скажи ей, пусть подождет в гостиной.

Эстелла входит и с любопытством оглядывается. Поднимает маленькую фотографию с буфета и внимательно рассматривает ее, когда Серафина с букетом роз в вазе входит в комнату.

Серафина(резко говорит). Это фотография моего мужа.

Эстелла. О, я думала, это Родольфо Валентино – только с усами.

Серафина(ставя вазу на стол). Вам что-то нужно?

Эстелла. Да, я слышала – вы шьете.

Серафина. Шью.

Эстелла. Вы сможете быстро сшить мужскую рубашку?

Серафина. Смотря какую. (Берет у Эстеллы фотографию и кладет ее обратно на буфет.)

Эстелла. Шелк у меня с собой. Сшейте рубашку для моего любимого. Завтра – годовщина нашей встречи. (Разворачивает кусок розового шелка и держит его, как знамя.)

Серафина(непроизвольно). Какой материал! Из такого надо делать женскую блузу или пижаму.

Эстелла. Мне нужна мужская рубашка!

Серафина. Шелк такого цвета для мужчины?

Эстелла. Он горяч и необуздан, как цыган.

Серафина. Женщине не надо специально воспалять мужчину.

Э стелла. А что, такого трудно сдержать? Но ведь покорный – зачем он ей нужен, верно?

Серафина. Послушайте, я замужем, а вы пришли сюда по делу. Мне все равно, кто там кого распаляет, времени у меня мало, так что…

Эстелла. Я заплачу двойную цену.

Снаружи слышно, как блеет козел и звенит бубенчик; затем – треск изломанной изгороди.

Роза(внезапно появляясь у двери). Мама, черный козел ускакал. (Сбегает с лестницы и стоит, глядя на козла.)