– Боюсь, что Биллу как почётному американцу придётся пожертвовать отдельный номер с двойной койкой и видом на сугроб. А мы с вами уж как-нибудь поделим оставшиеся четыре кровати, – он повернулся к администратору, – Вы карточки принимаете?
– Да, принимаю, – кивнула она, переписала данные из наших паспортов, выдала ключи и сказала, что сейчас объяснит, как пройти к нашим номерам.
– А к ним надо идти через улицу? – обречённо спросил Олег.
– Да, через двор. Не переживайте, здесь недалеко, – ответила администратор.
– Вот после слов «не переживайте» и «недалеко» я почему-то сразу начинаю переживать. Правильно я понимаю, что про вайфай спрашивать бессмысленно?
– Ну что вы, у нас есть вайфай, – улыбнулась женщина, а потом снова сникла, – Но не в ваших номерах, к сожалению.
– Есть номера, в которых он есть?
– Да, но они заняты.
– Понятно. У нас к вам ещё просьба. Скажите, где мы можем поесть? И не могли бы вы вызвать нам такси до этого места?
Администратор помолчала, немного задумавшись, потом сказала:
– Подождите, я пока позвоню, узнаю, что у нас работает. Вы можете пока отнести свои вещи в номера и вернуться сюда через десять минут. Я уже буду всё знать.
Мы немного поплутали вокруг здания, пока нашли двери с номерами, совпадающие с номерами на наших ключах. Вход в номер был прямо с улицы. Температура в комнате мало отличалась от уличной, а на улице, как вы помните, лежал снег. В крохотной комнате стояла двухъярусная кровать. Я положила рюкзак на угол кровати, нашла радиатор и выкрутила ручку температуры на максимум. Огляделась. Открыла дверь в душевую с мыслью помыть руки и сразу закрыла её:
– Илюха, я боюсь туда заходить.
– Что там, лангольер спрятался?
– Хуже. Там что-то чёрное и смотрит на меня.
Илюха заглянул внутрь и фыркнул:
– Ну подумаешь, плесень. И пара пауков. Не съедят же они тебя.
– А вдруг!
– Трусиха.
– Да, и мне не стыдно. Плох тот лётчик, который ничего не боится.
В дверь постучался Андрей:
– Пошли узнавать про наш ужин.
Женщина за столом смотрела на нас внимательно:
– Я всё узнала. У меня для вас две новости – плохая и хорошая.
– Начало уже так себе, – проворчал Олег.
– Ладно, давайте начнём с хорошей, – сказал Андрей.
– У нас в это время ещё открыта одна пиццерия, и она будет работать ещё два часа. Вы успеете.
– А плохая новость?
Женщина вздохнула:
– Это худшая пиццерия в нашем городе. Вы же пилоты, я правильно понимаю?
– Да, правильно.
– Мой вам совет – не ешьте одинаковые блюда, закажите разные. Просто на всякий случай. Если кому-то из вас станет плохо, другой сможет управлять самолётом.
Наверное, единственное, что можно было здесь сделать, впрочем, как и в любой абсурдной ситуации, просто заржать и дать руку жизни со словами: «ну ладно, веди, показывай, что ты там ещё приготовила и зачем». Именно это мы и сделали. Сели в такси, доехали до какого-то ангара с табличкой «Pizza», и заказали худшую еду в самом неприветливом городке на севере Канады. Впрочем, пицца оказалась не так уж плоха, и никто из нас не ощутил никаких последствий этого безумного поступка.
Мы вернулись в гостиницу, кое-как поспали четыре часа в промёрзших комнатах под ледяными одеялами и с рассветом выдвинулись на аэродром, на том же микроавтобусике, который привёз нас сюда. По дороге попросили водителя заехать на заправку, чтобы купить воды и каких-нибудь чипсов в дорогу. Нам предстояло два перелёта по три часа, с промежуточной посадкой в Гренландии. Мы не позавтракали, потому что в этой гостинице завтраки были не предусмотрены, а на аэродроме нас не ждало ничего, кроме мороженого, от одной мысли о котором нас начинало знобить ещё больше.
На заправке мы взяли пару бутылок воды, несколько булочек и пакетик с картофельными палочками:
– С вас сто два доллара, – невозмутимо сказал кассир.
– Сколько?! – в один голос воскликнули Олег, Андрей и Илья.
– Сто и два доллара, – повторил кассир и повернул экран кассы так, чтобы клиентам удобнее было видеть сумму.
– Это самые дорогие булочки в моей жизни, – сказал Андрей, – но выбора, я так понимаю, нет. Видимо, космические северные накрутки из-за условий и удалённости. Интересно, какие у них тут зарплаты?
– Думаю, не настолько большие, как эти цены. Вряд ли тут многие закупаются водой на заправке, – ответил Олег, – Мы, скорее, исключение из правил. И цены наверняка рассчитаны на таких вот залётных ребят, у которых нет выбора.
На аэродроме мы прошли все формальности, связанные с таможней. Билл заранее переживал о том, как он будет вести радиообмен. А мы больше переживали из-за того, что у нас нет КВ-радиостанции и непонятно, выпустят ли нас. Молодой человек в форменной одежде ФБО спросил нас, в курсе ли мы правил пересечения водного пространства.
– Да, в курсе, – покивал головой Андрей и торопливо ушёл к самолётам встречать заправщика и заливать в Ацтек масло.
Я изобразила на своём лице максимум женской глупости и тихонько спросила сотрудника: