Однако буквально сразу же жизнь внесла в мои планы некоторые коррективы. Ухоженная Женькина «Лада», всего лишь один раз приветливо чихнув, заводиться категорически отказалась. Сел аккумулятор. Пришлось ставить его на зарядку и затем топать на улицу ловить такси. Впрочем, уже через полчаса я поднимался по знакомому крылечку к дверям родной фирмы. Теплая Женькина куртка и темно-синий костюм в полоску сидели на мне вполне прилично. Но это было не столь уж и важно. Во-первых, было темно, а главное, ни в офисе, ни вокруг него, ни даже рядом в аптеке не было никого. Привычно, практически на ощупь я открыл дверь, так же без проблем быстро разобрался с сигнализацией. Пройдя по коридору, вошел в приемную и включил свет. На дальней стенке, над стеклянным журнальным столиком, рядом с цветным ксероксом висела фотография в черной траурной рамке. Я так отвык от собственного лица, что, лишь прочтя надпись под фотографией, понял, чье же это фото. Короткие, но очень теплые строчки обо мне заканчивались сообщением о том, что завтра — сорок дней, и все желающие могут собраться на Северном кладбище в пятнадцать часов. Снизу подпись: «Коллеги по работе». Ну что же, очень даже трогательно! И вазочка на столике, и гвоздички в ней свежие, десять штучек. Не поскупились коллеги по работе. И информация тоже весьма кстати. Знаю теперь, где я захоронен, — на Северном. Рядом с мамой, наверное. Значит, кремировали меня, несчастного. И что завтра сорок дней, тоже знаю.
Ну а теперь пора и делом заняться. Вроде за деньгами пришел. Вот и кабинет с табличкой «Президент Комаров Александр Сергеевич». Молодцы, в очередной раз похвалил я коллег. В других фирмах еще и до кладбища руководителя не довезли, а табличка уже другая приколочена. Теперь, мол, я президент, прошу любить и жаловать.
Ключ от сейфа лежал на привычном месте — в ящике письменного стола, под кипами различных бумаг. Сейф мы с замом честно делили на двоих, но было в нем еще нечто, о чем и мой бравый заместитель не догадывался. Нет, вовсе не потому, что я заму в чем-то не доверял. Наоборот, он нормальный мужик, трудяга. Именно о таких в шутку говорят: «Если есть хороший зам — ничего не делай сам». И он делал! А как же тогда не доверять? В любой фирме должен быть свой человек, на которого полностью можно положиться. Иначе какая работа? У меня в фирме такими людьми были мой заместитель и, пожалуй, еще главный бухгалтер, или, точнее — бухгалтерша. Оба опытные, скромные и милые. А главное, их давно и хорошо знала Инна, моя вторая жена. Надо сказать, что и они относились ко мне с уважением и одновременно как-то очень сердечно. Представляю, каким ударом было для них известие о моей смерти. Надо сказать, доверял я им безоговорочно и абсолютно во всем. Ну а секрет тот сейфовый… так что же? Каждый человек, в конце концов, имеет право на свои маленькие тайны.
Выложив все, что было в сейфе, на письменный стол, я подцепил острием ключа поддон и надавил на дальний правый угол. Металлический, обтянутый зеленым сукном лист приподнялся, открыв на дне сейфа небольшую нишу. И уже вскоре несколько сотенных зеленых купюр и увесистая пачка перетянутых резинкой российских пятисоток покоились в карманах куртки. Оставалось аккуратно, не нарушая последовательности, уложить все назад, и можно было уходить. Но я ошибся…
Перебирая в основном хорошо знакомые мне папки с документами фирмы, скоросшиватели с лицензиями и всевозможными разрешениями, среди всей этой знакомой мне кучи картона, бумаг и тесемочек я неожиданно заметил синюю пластиковую папку с застежками на липучках. Раньше ее в сейфе я никогда не видел.
Удобно устроившись за столом в массивном кожаном кресле, я включил настольную лампу, закурил и принялся внимательно изучать содержимое папки. Думал, уложусь минут в двадцать, не больше. Но минуло два с половиной часа, пепельница почти до краев наполнилась окурками, а я все сидел и сидел над документами, просматривая их вновь и вновь. Нет, я их не читал — я их уже помнил наизусть! Мне оставалось еще немного, чтобы до конца разобраться и представить реальную картину.
Это был как бы пасьянс. Только, чем дольше я его раскладывал, тем меньше мне хотелось жить на белом свете. И как Комарову, и как Нестерову. Больно хреново у меня все выходило. Очень даже хреново! Честно говоря, больших сомнений в том, что последние мои невеселые приключения так или иначе связаны с бизнесом, у меня и раньше не было. И если уж я взялся искать ту ниточку, за которую надобно дернуть, чтобы распутать весь этот клубок, то искать ее необходимо было как раз где-то на фирме. А чем, собственно говоря, я еще мог быть интересен Басу и его компании?! Бизнес-то ведь действительно хорош! По моим расчетам, уже где-нибудь года через два он обещал приносить серьезный доход. Не столь дальние планы предполагали и создание нескольких филиалов в других городах, ну а там — и выход на международную арену…
