Как-то сентябрьским утром Марго позвала девушек на репетицию, и Томми пошел
вместе с мужчинами, которые держали для них канаты. Потом он вместе с
Маленькой Энн вернулся в ее трейлер выпить кофе.
- Сахар?
- Нет, спасибо. Отвык. А от молока бы не отказался, если есть.
- Только сгущенное.
- Эээ, я буду черный.
- А мне нравится, – Маленькая Энн наклонила над своей чашкой металлическую
банку. – На вкус как сливки.
- По-моему, у него вообще нет вкуса, – сказал Томми. – Что вы там с Кристой
хихикали?
- Никому не расскажешь?
- Девчачьи дела... Кому я расскажу? И зачем?
Маленькая Энн настороженно оглянулась, убеждаясь, что поблизости никого
нет. На ней были клетчатые розовые шорты и блузка. Волосы девушка убрала под
платок, только одна-две завивающиеся прядки выбивались, заколотые
невидимками. И зачем девушки вытворяют такое со своими волосами? В
последнее время – если дело было не на представлении – Томми только и видел, что пару локонов.
- Мама бы вышла из себя, если бы узнала, что я слушаю такие разговоры…
Некоторые говорят, что Марио голубой… ты же понимаешь, как это?
В груди собрался знакомый тугой узел.
- Конечно. И что?
- Ну, Сью-Линн Фаррис заявила, что ей лучше знать. Криста спросила, откуда она
знает, и… В общем, Сью-Линн ей рассказала. Вот прямо так и рассказала, –
Маленькая Энн, порозовев, смущенно хихикнула. – Честно, я думала, сквозь
землю провалюсь. Никогда не слышала, чтобы девушки говорили такие слова.
Парни, да, но не в присутствии женщин. Я всегда считала, что приличная девушка
скорее умрет, чем скажет что-то подобное на людях.
Тошнотворный клубок в груди Томми сменился ледяным холодом, но
самообладание его не подвело.
- Сказал бы я твоим языкастым подружкам пару слов. Марио такой же голубой, как и я.
- Многие такое про него говорят.
- Когда людям не о чем болтать, они начинают сочинять чушь, – процедил Томми.
- Как ты считаешь, Марио и Сью-Линн поженятся? Она бы замечательно
вписалась в семью. У нее волосы темные… Все бы посчитали, что она одна из
них, правда? И они так красиво смотрятся вместе.
- Меня уже тошнит от девчачьих сплетен! – взорвался Томми. – Вы больше ни о
чем не думаете! Только, кто в кого влюблен, и кто на ком женится… Тошнит!
Он вскочил и выбежал на улицу.
- Ты же сам спросил! – обиженно возразила Маленькая Энн ему в спину, но
Томми не обернулся.
Он одевался на дневное представление, и в голове крутилась лишь одна мысль.
Оставлять все чувства внизу. Что бы ни случилось. Это работа. Не давать чувствам
сказываться на полетах.
Марио опаздывал. Анжело приглаживал волосы, и на весь грузовик пахло
гвоздикой. Папаша Тони раскладывал пасьянс, наклонив голову и по музыке
отслеживая ход представления. Все уже были готовы, когда появился Марио и
начал раздеваться.
- Buona sera, Signor Mario, – холодно поприветствовал Папаша. – Все-таки решил
почтить нас своим присутствием?
- У меня еще куча времени, – бодро заявил парень, натягивая трико.
Томми сидел на складном стуле и подпиливал ноготь. Сжав кулаки, он ощутил, как больно край пилочки врезается в ладонь. Уголком глаза он видел стройное
красивое тело. Мысль о том, что Сью-Линн сохнет по Марио, отозвалась самой
настоящей тошнотой.
- Ты сегодня тихий, Везунчик, – Марио держал кожаную защиту для запястья. –
Вот, зашнуруй мне, хорошо?
- Конечно.
Голос удавалось контролировать на удивление хорошо. Затянув завязки, Томми
спросил:
- Будешь сегодня делать тройное?
- Наверное, – Марио шевельнул запястьем. – Спасибо.
Развернувшись, он повертел в руках свою накидку и брезгливо сморщил нос.
- Ты забыл ее почистить, Томми. Что это на краю? Навоз?
- Ты задел ей край манежа, когда выходил. И ты, как и я, прекрасно знаешь, куда
ступают лошади, когда проходят мимо.
- Ну, это твоя работа их чистить.
- Ты измазал, ты и чисти! – вспыхнул Томми. – Я не нанимался за тобой дерьмо
отчищать!
- Basta, вы двое! – с каменным лицом прикрикнул Анжело. – Как вы на номер
пойдете? Вот, – он сунул Томми щетку. – Давай быстро!
Кипя от злости, Томми принялся отскребать засохшее пятно. Когда Анжело и
Папаша Тони вышли, Марио забрал у него щетку.
- Прости. Мне следовало быть осторожнее. Я сам потом почищу, хорошо?
Повернись.
Марио набросил тяжелую накидку ему на плечи. Томми завязал тесемки на
горле, и все посторонние мысли испарились. Он уже научился расслабляться и
наслаждаться аплодисментами на выходе. Пыльным порывом ветра лестницу
отбросило прочь, и Папаша Тони тихо велел:
- Мэтт, никакого тройного. Слишком сильный ветер. Заканчивай двумя с
половиной.
Марио открыл рот, собираясь, кажется, спорить, однако в конце концов пожал
плечами.
- Да, сэр.
Но когда они сошли на мостик, парень подмигнул Томми и прошептал:
- Это не ветер сильный. Это я на взводе.
После каждого представления, пока они переодевались, Папаша Тони обычно
разбирал замеченные недостатки. Сегодня он рявкнул:
- Томми, когда Мэтт летает, следи за собой! Да, публика смотрит на него, но ведь
и ты не невидимка! Не сутулься и не витай в облаках!
Вяло приняв замечания к сведению, Томми продолжал развешивать костюмы.
Когда все ушли, он остался внутри: расстелил накидку Марио и атаковал упрямое
