Сердце стучало в ушах, дыхание сбилось, соски горели от одного лишь прикосновения воздуха. Он снял с меня тунику, медленно, ласково. Словно срывал лепестки с цветка. Словно боялся, что я исчезну.
Так и сидела вот так с поднятыми руками и зажмуренными глазами, пока не почувствовала, как Ветер осторожно накрывает мой сосок своим ртом.
Я удивлённо ахнула и отстранилась, повалившись на спину и тяжело дыша.
— Не бойся меня, — сказал Ветер, наклоняясь ниже. — Не бойся меня, Лили.
Он аккуратно отвёл мою руку, которой я старалась прикрыться, в сторону, и проложил дорожку из поцелуев по шее к груди. А ещё через несколько мгновений, когда он начал посасывать и целовать мою грудь, я уже совсем растаяла от удовольствия, выгнулась ему навстречу и запрокинула голову.
Он прижался губами к моей шее, и я застонала. Тихо. Честно. Стыдно сладко. Мои руки нашли его плечи, сильные, надёжные, и я сжала их, будто только они могли удержать меня в этом вихре.
Потянулась рукой к его штанам, боясь сделать что-то не так, но он остановил мою ладонь.
Он замер. И я почувствовала, как дрожат его руки.
— Я… ты слишком хрупкая. Я боюсь сделать тебе больно.
Я провела рукой по его груди, ниже, до живота — до той самой линии, уходящей под пояс. Он зарычал — и звук этот был не угрозой, а молитвой.
— Тогда будь нежным, — сказала я.
— Я постараюсь…
От каждого движения его ладоней, касающихся моего тела, внутри пульсировал отклик — глубокий, томительный.
И Ветер двигался медленно. Его ладони были горячими, почти обжигающими, но прикосновения — трепетными. И в этих контрастах я утопала.
Каждое касание — как поцелуй огня. Я ощущала каждую каплю его дыхания, каждый сантиметр обнажённой кожи, который он ласкал не спеша, сдержанно, будто хотел выучить меня наизусть.
И когда между нами не осталось ничего, кроме жара и дыхания, он посмотрел на меня. В глаза. Глубоко. Туда, где пряталась душа.
Я смотрела на него снизу вверх. Его лицо было жёстким, сдержанным, но в глазах бушевал шторм. Он тяжело дышал, и с каждым вдохом его грудь поднималась, заставляя мышцы перекатываться под кожей. Я не могла отвести взгляд.
— Ещё не поздно, — хрипло выдохнул он. — Скажи «нет», и я уйду.
Я молчала.
Ветер осторожно навис надо мной, и мы какое-то время просто смотрели друг на друга, словно желали запомнить этот момент — в жаре, в тишине, в этом странном, невозможном доверии. Его рука скользнула по моему боку, тёплая, крепкая. Его губы нашли мои снова — на этот раз нежно, медленно.
Я чувствовала, как его кожа касается моей. Как его грудь прижимается к моей. Соски напряглись от этого соприкосновения, но не как от жара — как от трепета. Моё тело откликалось. Мягко, текуче, как вода — на каждое его движение, на каждый его вздох.
И я поняла: между нами уже не было границ. Было только это пламя. И я не хотела его гасить.
— Скажи, если станет страшно. Или больно, Лили, — хрипло произнёс Ветер касаясь губами самой чувствительной части моего уха.
Я кивнула.
Подняла руку и коснулась его лица. Пальцами — по щеке, по скуле, к уголку губ. Он закрыл глаза от моего прикосновения, будто оно ранило. Или исцеляло. А может, всё сразу.
— Не хочу останавливаться, — прошептала я. — Я хочу быть с тобой. Здесь. Сейчас.
Положила ладонь на его грудь — меж рёбер, где бешено билось сердце. Оно билось в унисон с моим. Стучало, как в ритуальном танце, как зов, которому невозможно противостоять.
Он медленно, почти благоговейно, накрыл мою ладонь своей. А потом поцеловал запястье. Трепетно. С жаром. Как будто это было не просто прикосновение, а клятва.
Ветер осторожно развёл мои ноги.
Между нами не было больше ничего. Ни прошлого. Ни вражды. Ни имён. Только мы. Тепло. Сердце. Доверие.
Его массивный член упёрся в меня.
Ветер взял мою руку и положил себе на ствол. Я ахнула от неожиданности. Он сжал пальцы и провёл по всей длинне вниз-вверх. А потом отпустил.
Член был большим. Гораздо больше, чем я ожидала. Толстый, тяжёлый, горячий. Мои пальцы не могли обхватить его полностью, но я повторила движение, и Ветер запрокинул голову и глухо застонал.
Как же мне понравился этот звук! Он воспламенил меня. Я сделала это ещё раз. Мышцы его живота напряглись.
Мой взгляд сам скользнул вниз.
Его дико красивый и пугающий орган дёрнулся в моей руке, и я тут же отпустила его, боясь, что сделала что-то не так.
Мощная вена тянулась вдоль, пульсируя в такт его дыханию. Он был тёплым, как сама ночь. Не просто возбуждённым — нет, он был готовым. Для меня.
У основания — чуть толще. Он был не просто частью тела — он был вызовом, властью, обещанием.
Я облизала пересохшие губы.
— Скажи только слово, Лили, — прорычал Ветер, — и я сдержусь.
Но моё тело уже решило всё за меня. Я не знала, как справлюсь… но я уже отвечала пульсирующим жаром, который с каждой секундой становился сильнее.
И вот он осторожно скользнул ладонью вниз. Между моих ног. Туда, где пульсировало.
Я не сдержала лёгкий вдох. Он услышал. Замер.
— Всё в порядке? — спросил, не двигаясь дальше.
— Да… — прошептала я, даже не зная, откуда во мне взялась эта уверенность.
