А ведь и в правду, куда тут денешься? В колонии осталось не больше пяти сотен травоядных — подавить такой бунт хватит и нескольких дюжин не слишком трезвых надзирателей. Да и после того, что было на площади, мало найдётся смельчаков. Ну и надежда на победу в турнире даёт о себе знать. А патрули охраняют подходы к джунглям, напичканные ловушками и наполненные жуткими тварями.
«Да уж, мы словно стая антилоп, гонимых львами по каньону, а в конце нас ожидает семейка гиен и совместный пир, где мы главное блюдо. Ни вправо, ни влево — только прямо, только к смерти, — подумал я, осознавая, сколь малы наши шансы на успех. — Но один раз смерть уже осталась в пролёте, так что будет грешно не изнасиловать удачу».
Я ненавязчиво собрал друзей Декса ближе к выходу. Нам оставалось ждать и верить, что Хорт не обманул меня и придёт за нами.
— Готовы? — спросил шёпотом я.
— Да, — звонко ответила Лита.
Алем кратко кивнул, а Фирс дёрнул головой, не переставая жевать губу.
Мы сидели у двери на одной из лежанок, облокотившись об стену. Я рассматривал своих сородичей, бесцельно проживающих ещё один обычный день в ожидании неминуемой кончины. Одетые в старые лохмотья, грязные, покрытые шрамами от побоев и травм на работах. Мне стоило бы считать их жалкими, но я и сам не верил, что они заслуживают жалости. Сдавшиеся очень давно, не смевшие поднять головы существа. Они не знали свободы, и большинство не понимало даже — зачем она, для чего? Но в то же время каждый из них не верил, что умрёт, как не верит даже больной чумой или оспой. Они продолжают верить, что у них есть шанс, что произойдёт чудо. Что вереница дней продолжит свой бессмысленный ход, сменяясь днями и годами.
Но чудес не бывает. Только мы сами способны создать это чудо, и зачастую за него приходится расплачиваться кровью, и повлиять ты можешь лишь на то, чья это будет кровь.
Старый полог, прикрывавший дверной проём, не так давно сменили на дрянную скрипучую дверь. И когда она открылась, визгливый скрип заставил всех посмотреть на гостя: высокий, едва не царапающий верхнюю часть проёма своей изукрашенной на манер пантеры маской-шлемом, полностью закрывавшим голову; длинный дорогой плащ в пол, покрытый красивыми завитыми узорами и линиями, будто бесконечное сражение между строгостью и вычурностью; на груди у хищника (в чём не было сомнений ни у одного из присутствующих) висел красивый стальной медальон, блестящий и сложный — на нём виднелись слова и фигуры, тёмные камни каймой опоясывали ребро.
— Мне нужны четверо! — гаркнул он гулким басом.
Все невольники попятились. Мало кто хотел тратить бесценный день безделия на очередной каторге.
— Неужели желающих нет? — спросил хищник и сделал несколько шагов вперёд. Каждый его шаг сопровождался ударом тяжёлого каблука, сотрясая дрянной сарай.
Я заметил вопросительные взгляды Алема и Литы, они словно спрашивали: «Это он? Нам идти с ним?» Но я не знал… Этот хищник был куда выше Вика или Хорта, его голос и манера держаться тоже совсем не позволяли понять, кто под маской.
«Ему нужны четверо… Но если это совпадение? Или Хорт привлёк ещё кого-то? — судорожно размышлял я, пока хищник обводил взглядом невольников. — Нет! Исключено! Он бы не решился поделиться ещё с кем-то, да и надобности в этом никакой! Кто же ты такой?»
— А что тут… эээ… происходит? — за спиной у пришельца неожиданно показался шакалид, он всё ещё был пьян, но уже уверенно стоял на ногах.
«Тебя ещё не хватало!» — напрягся я.
Он должен был валяться в теньке за бараком! А теперь уйти будет сложнее!
Хищник в плаще медленно обернулся, и на мгновение я заметил, как его взгляд задержался на мне, прежде чем тяжело упасть на надзирателя. Он сделал несколько шагов вперёд, и теперь ему нужно было опустить голову, чтобы смотреть в глаза шакалиду, а тому поднять.
— Мне нужны четверо невольников. Для них есть работа, — прогремел хищник, хотя в голосе у него слышалась спокойная сдержанность.
Шакалид сделал шаг назад и облизал губы, словно от страха, взгляд его опустился на тяжёлый стальной медальон. Он инстинктивно выставил перед собой ладони в раболепном жесте и заговорил угодливо:
— Господин Стальной, я был бы рад вам помочь, но…
Хищник резко выбросил руку и схватил надзирателя за шею и притянул к себе. Я не сомневался, что он способен одним движением переломать ему позвонки, но он этого не сделал. А судя по дрожащим пальцам другой руки и гулко бьющемуся сердцу, он был не из тех, кто убивал. Может ли быть…
— Я беру четверых, верну в полночь, — сказал хищник и разжал руку.
Шакалид рухнул на пол и часто задышал с вытаращенными глазами, отполз и быстро скрылся в дверном проёме.
— Заяц, ты, да! — он посмотрел на меня. — Бери ещё троих и за мной!
— Как скажете, — ответил я, немного поклонившись, и кивнул своей троице, те с сомнением, но пошли за мной.
Наверное, стоило попытаться как-то взбрыкнуть, как и подобало поведению Декса, но я решил, что в игры играть уже нет смысла перед остальными. Да и пусть думают, что даже Декс испугался. Может, тогда тоже будут осторожнее распоряжаться своей жизнью.
