Мы шли молча. Я не решался что-то спросить, размышляя — а тот ли это хищник? Может, я самолично разрушил все наши планы, разбил остатки надежды? Но в какой-то момент, пройдя мимо очередного патруля, слегка покосившегося на нас, но увидевшего стальной медальон и прошедшего спокойно, мы свернули от бараков к рядам кладовых, где хранился инвентарь и всякое барахло. Хищник отпер ключом один из замков и мотнул головой, приказывая войти.
И заговорил он уже внутри:
— Фух!!! Я не думал, что будет так страшно! Этот надзиратель появился совсем не вовремя, я не знал, что делать! — басовито, но теперь уже с прислуживающейся нервозностью сказал хищник, присев на какую-то табуретку. — Вон ящик, там одежда и маски, переодевайтесь быстрее, нужно спешить. — сказал он, указав на громоздкий деревянный ящик. — И найдите какое-то тряпьё, цепи перевязать, чтоб не гремели.
Остатные начали заниматься переодеванием, а я подошёл к хищнику и заговорил очень тихо ему на ухо.
— Хорт, ты?
— Ага, не узнал? — спросил он.
— Ещё бы! Ты же был ниже меня и в плечах раза в два поуже! Что с тобой произошло? — искренне удивился я.
— Пробуждение произошло! — с радостью в голосе сказал он. — Дар оказался физического типа. Ну, способностей не прибавилось, но всё тело намного преобразилось, рефлексы и сила, скорость восстановления и выносливость! Всё!
— И всё равно тебя так сильно изменило. — сказал я.
— Я же благородный, Декс. Это род мой обнищал-то, но кровь-то хорошая, сильная. Она-то и играет роль. Дворяне абы с кем браки не заключают, чтобы каждое следующее поколение было всё сильнее, — объяснил он. — Ты давай переодевайся, нам бы пройти до чародея, пока улицы пусты.
Я кивнул и тоже пошёл к сундуку. Остальные уже переоделись и напялили свои маски: Фирс выбрал маску гиены, Лите досталась воронья, что совсем не вязалась с её мягким и бесхитростным характером, ну а Алем — маску… если не ошибаюсь… пумы. И каждый из них странно просматривал на меня, когда я подходил к сундуку.
«Вот оно что. Иронично», — подумал я, когда увидел, что досталось мне.
На дне ящика лежала простая чёрная накидка, в то время как у других были более светлые — коричневые, и резная деревянная маска — чёрного волка с окровавленными клыками. Я задержал взгляд на ней, но это существо вовсе не было похоже на Рихана, он совсем не пришел мне на ум. Вместо него мне явилась другая сущность, мыльная и неразборчивая, туманное воспоминание, которое ускользает, стоит попытаться за него схватиться, и в то же время маячит рядом, где-то в области затылке.
За ним всплыло имя:
— Тарк…
— Чего говоришь? — спросил Фирс.
— Ничего, — я обмотал цепь куском материи, лежащей рядом с ящиком, надел маску и накинул чёрный плащ. — Уходим.
Шли мы быстро, но не спешно, дабы не вызывать лишних подозрений, хотя проходившие мимо патрульные уже не обращали на нас хоть какое-то внимание. Стального медальона Хорта было достаточно, чтобы беспрепятственно покинуть обшарпанную Заячью колонию. Дальше пролегали поля и фермы, обычно на них в изрядном количестве трудились невольники, но сейчас было пусто. Благочестивые граждане империи справляли службу в храме, чтобы ночью спуститься в хмельную вакханалию. И чем ближе мы подходили к городу, видневшемуся вдали высокими башенками и храмовыми куполами, тем лучше становилась дорога, и совсем скоро у подножья промышленного района, на окраине, она сменилась крупным щебнем. Вдоль дороги выстроились разного рода лавочки, где торговали фермеры и всякие загородные мастеровые, но даже звонкая монета не заставила их открыться в такой день.
«Их набожность достойна восхищения, — подумал я, наблюдая за безлюдной округой. — Фанатизм, способный сметать целые народы, порабощать расы… Великий Священный поход — а на деле не больше, чем гигантский набег, не так ли? Но сколько же огня будет в глазах фанатиков, не зреющих истинных причин, столь же мелочных, сколь далеки их желания от истинной духовности».
Я уже видел первые мастерские и кузницы, домишки простых работяг и громадные производства. Запах кожи и масла бил по нервам, так далеки они казались от жизни в хлеву, в цепях, что сейчас то и дело цеплялись за выступающие булыжники. Фирс, идущий передо мной, всё сильнее выламывал пальцы, страх захватывал его от приближения к улицам, по которым вскоре пойдут сотни, тысячи хищников, изрыгнувшихся из храмов.
— Всё будет нормально… — прошептал я и увидел, как дёрнулись его уши.
Не то чтобы мне было не всё равно на его моральное состояние, просто будет жаль, если этот трус похерит всё.
Промышленный район хоть и был обширен, окружая весь город, но началом его не являлся. Нужно было пройти дальше, мимо дрянных столовых, дешёвых борделей и таких же дешёвых таверн, подпирающих высокую гороховую стену, не меньше шести метров высотой, с бойницами и зубчатыми краями.
